Книга Потерянный для любви, страница 143 – Мэри Элизабет Брэддон

Ее глаза все еще нежно обращались к родной стране, которую она собиралась покинуть. Берег темнел, холмы почти растворились в мягком мраке ночи, все веселее мерцали огни.

— Старая добрая Англия! –  пробормотала Лу. –  Кто бы мог подумать, что я так ее люблю, даже Войси-стрит, которую так часто ругала, пока там жила.

Гости оживленно покинули каюту, но несколько оробели от неведомого внешнего мира: узкие проходы в середине судна, местами слабо освещенные фонарями, зияющая пропасть, ведущая в нижние царства, общая ненадежность опор. Офицеры любезно помогали чужакам одолеть лестницы. Сборы отбывающих гостей проходили в крайней суматохе. Юные леди визжали громче всех –  кто от игривости, кто от робости; везде требовались сильные руки. Мистер Свон сыпал цитатами из Шекспира с невероятной скоростью.

В толпе и суете, в тревоге пополам с весельем никто не обратил внимания на стройную темную фигуру, незнакомую посетителям. Группа была большой, и все решили, что эта просто одетая молодая женщина под плотной вуалью ехала с кем-то другим. Ее провели по трапу без единого вопроса, она заняла свое место в переполненной лодке среди других молодых женщин, а когда лодка отчалила и из темноты раздались бодрые возгласы и дружеские прощания с убывающими, оглянулась на возвышавшийся над ней корабль.

Во время короткой поездки джентльмены были общительны и даже шумны. Дамы молчали и выказывали слабые признаки морской болезни. Никто не замечал странную молодую женщину, пока они не причалили, но как только ее нога коснулась берега, девица быстро отступила в сторону и растворилась в ночной тьме.

— Кто это был? –  спросил один из группы, удивленный столь внезапным исчезновением. Они все направлялись на железнодорожную станцию и намеревались держаться вместе до прибытия туда.

— Я точно ее не знаю. Думал, она с тобой, –  ответил другой.

— Наверное, подружка одного из пассажиров.

— Похоже, что так.

И никто больше не думал о странной молодой женщине.

Странной молодой женщиной было дитя спонтанности, Луиза Гернер. В тот самый миг, когда последнего из посетителей торопливо спускали по трапу, ее охватило дикое желание вернуться. Она легко спрыгнула со ступенек кормы и побежала к трапу, была подхвачена сильным матросом, поднята на трап и заняла место в лодке прежде, чем кто-либо успел спросить, кто она такая. Сбежав от преимущества гуманных наук, теперь она убегала и от благ эмиграции, и, лишившись половины денег на проезд и своего скромного запаса одежды, Лу отвернулась от доброго корабля «Земля обетованная» и всех шансов на удачу, которые поджидали ее в самой молодой и крепкой из английских колоний.

Покинув пристань, она какое-то время бежала, испытывая смутный страх, что за ней могут погнаться и силой вернуть на корабль. А вдруг билет, полученный в обмен на восемь соверенов, как-то связал ее с правительством Квинсленда, и сделать первый шаг в эмиграции было столь же фатально, как принять королевский шиллинг?^[101]

Примерно в полумиле от берега Лу остановилась, запыхавшись, и огляделась. Она стояла на темной дороге прямо за Грейвзендом; ни единого существа вокруг, ни звука погони –  одна в неподвижной ночной мгле. Она вдохнула полной грудью, почувствовав себя действительно свободной –  и от образования, и от эмиграции; может идти куда пожелает и даже вернуться на Войси-стрит.