Книга Мое темное желание, страница 238 – Паркер С. Хантингтон, Л. Дж. Шэн

Внезапно я перестал слышать собственные мысли.

Рев автомобильных гудков. Шум дождя. Сабля и осьминог на стекле.

Еще один резкий рывок.

Подвеска.

Я подскочил в кресле и с глухим стуком упал обратно.

Души бесценны, Зак. Старайся беречь свою, как только сможешь.

Я прижал подбородок к груди, силясь пережить турбулентность.

— Я пытаюсь, пап.

Однажды ты научишься ценить прекрасное.

— Я научился, папа. Ее зовут Фэрроу.

Еще больше гудков. Несчастные влюбленные. Рев клаксона.

Я наконец-то научился ценить прекрасное и умру в воздухе, не успев увидеть ее снова.

Папины широко распахнутые глаза. Его торс, резко прижавшийся к моему. Кап, кап, кап.

Самолет стремительно снижался, пронзая дождь.

С тобой все хорошо, Закари. Все нормально.

— Нет, пап. – Я схватился за ручки, чуть не оторвав их ногтями. – Мы снижаемся слишком быстро.

Грабли. Кровь. Нож.

Я не хотел это помнить.

Папа шевелит губами. Его одинокая слеза. Его последние слова.

Мы с грохотом приземлились на взлетно-посадочную полосу. Моя рука слетела с подлокотника и ударилась о стекло. Капли дождя хлестали с неба, словно пули. Самолет замедлился, но я опустил голову на колени и нахмурил брови.

Его последние слова, его последние слова, его последние слова.

— Что ты говоришь, черт возьми?

Стюардесса отстегнула ремень безопасности и бросилась ко мне. Опустила ладонь мне на спину.

— С вами все в порядке, мистер Сан?

– Нет.

Я наконец-то вспомнил последние слова своего отца.

= Зак =

День «Д»

Природа: 3. Зак Сан: 0.

Мне потребовалось пять часов, чтобы доехать до спортивного комплекса. Пять часов, которые я провел в паршивой арендованной машине, державшейся на строительном клею и молитвах. Я уже три дня не принимал душ и не переодевался, потому что забыл свой чемодан в Чиангмае. Мне показалось особенно жестоким, что я, будучи человеком, который запрещал своему персоналу пользоваться ароматизированными средствами, был вынужден целых пять часов страдать от собственной вони.

В последние тридцать минут пути обогреватель умер жестокой смертью. Температура в считанные минуты опустилась до четырех с половиной градусов. Я так и не нашел свое пальто. Я пробирался сквозь дождь с побелевшими пальцами и отчаянно надеялся, что успею до окончания соревнований.

Вывеска спортивного комплекса сверкала сквозь ливень, словно маяк. Парковку заполонили тысячи машин. Не имея ни малейшего шанса найти место, я оставил машину в зоне, где парковка запрещена, и захлопнул за собой дверь.

— Очень надеюсь, что она здесь.

Таково уж будет мое везение, если окажется, что меня направила по ложному следу ужасная телефонная игра. Я узнал местоположение Фэй от Ромео, который узнал его от Даллас, которая узнала его от Хэтти, которая узнала его от Фрэнки, которую я считал такой же ненадежной, как прерванный половой акт.

Я сунул свой бумажник в кассу и, не став ждать, промчался мимо турникета. Содержимое внутреннего кармана моего костюма с каждым шагом хлопало меня по груди. Правый ботинок свалился, пока я несся по коридорам, словно бык. У меня не было времени его подбирать. С моего пути отскочил ребенок. Он выронил сахарную вату и расплакался, когда меня увидел. Я мог только предполагать, как я выглядел. Щеки раскраснелись оттого, что чуть не схлопотали обморожение. Губы плотно поджаты. Волосы развеваются на ветру. Честное слово, Фэрроу выбрала худшее время года для того, чтобы меня исцелить. Ужасно холодно, черт возьми.