Книга Мой темный Ромео, страница 191 – Паркер С. Хантингтон, Л. Дж. Шэн

— В детстве я привык заботиться о себе самостоятельно, пока родители пребывали в состоянии кризиса. Я сам принимал душ, готовил себе одежду, обед и домашние задания. Моника почти не уделяла мне внимания, посвящая время тщетным попыткам соблазнить мужа и забеременеть. Неважно, что она не заботилась о своем уже рожденном ребенке. Так что поначалу, когда она выгнала Старшего, я справлялся.

Выдохнув, я взял ладонь Печеньки, лежащую на моем бедре.

— А потом я пошел в первый класс. Вскоре стало очевидно, что в моей жизни нет взрослых. Я приезжал в школу поздно (если приезжал вообще), потому что водитель Моники часто отлучался по ее поручениям, и у него не оставалось времени меня отвозить. Я выглядел неухоженным. От меня неприятно пахло. Я не справлялся с домашними заданиями. К концу первого семестра к нам домой нагрянули органы опеки.

Печенька крепче сжала мою ногу. Я рассматривал люк в крыше, не желая видеть жалость на ее лице.

— Естественным решением было бы нанять нянек, но мои родители уже обжигались в прошлом. Прежние няни нарушали договор о неразглашении и сливали информацию в прессу. Мать Зака предложила забрать меня к себе на несколько недель, месяцев – сколько потребуется.

К тому времени мы с Заком стали неразлучны, как братья.

— В конечном счете Старший не смог вынести позора, который обрушился бы на него, если бы люди знали, что он отдал своего единственного ребенка посторонним. Он был недоволен и зол на Монику за то, что не справилась со своей единственной задачей – быть матерью. Так что он нашел решение. Отправил меня к своей младшей сестре в Милан.

Сабрина Коста была воплощением хаоса.

Дитя любви привилегированности и глупости.

Все свое время эта женщина прыгала из одних токсичных отношений в другие, не успевая перевести дух. Она целыми днями ходила на вечеринки и по магазинам, а еще тайком от семьи употребляла наркотики. Зависимость вынудила ее перебраться за океан, туда, где родители не смогут следить за каждым ее шагом.

Даллас положила мои руки себе на колени и вытерла их от жира, оставшегося после бургера.

— Тебя увезли посреди учебного года?

Я кивнул.

— А поскольку я не знал итальянский, родители решили, что меня должна обучать на дому Сабрина, у которой знаний в голове было не больше, чем на детской пластинке «Маленький Эйнштейн». – Возможно, я слишком резок в суждениях. Детской пластинке известно больше цветов и звуков животных, чем моей тете.

— Как только я прилетел в Милан, то сразу понял, к чему все идет. Сабрина не уделяла мне ни минуты. Она постоянно пропадала на вечеринках и у своих вечно сменяющихся бойфрендов. Я остался в ее квартире один. Только я и учебники, с которыми меня привез Старший. Раз в неделю она приходила домой и приносила пару пакетов с продуктами, но их едва ли хватало на два дня.

Печенька напрягла челюсти, будто готовясь к удару.

— Я справлялся, ясно? – У меня вырвался глухой смешок. – Всегда находил банку консервов то тут, то там. Иногда съедал всего несколько ложек томатной пасты в день. Ел сухие макароны – не знал, как их готовить. Но настоящим лакомством были консервы из тунца. Когда она приносила их, я балдел от удовольствия. Но в итоге даже эти скудные подачки прекратились. Ее сменил один из бойфрендов.