Книга Поэма о Шанъян. Том 3–4, страница 148 – Мэй Юйчжэ

— Хуайэнь.

Плечи его дрогнули, и он обернулся. Взглянув на меня, он тут же склонился в поклоне.

Я протянула руку и кончиками пальцев коснулась его рукава, но почти сразу отдернула руку обратно. В этот момент нас незримо разделял не только статус, но и правила этикета.

Он, как обычно, бесстрастно спросил меня о здоровье, неукоснительно соблюдая все правила приличия. Он не говорил ни о событиях ночи, ни о текущей ситуации во дворце. В утреннем свете все казалось таким спокойным и тихим. Прошлая ночь как будто была лишь кошмарным сном, рассеивавшимся в лучах восходящего солнца.

Глядя на него, я чуть улыбнулась и сказала:

— Благодарю второго канцлера.

Он тоже улыбнулся и ответил:

— Я недостоин.

— Я же всегда тебя благодарю, разве нет? – Глядя на его строгий взгляд, я снова неосознанно улыбнулась.

— Я же каждый раз пребываю в смятении. – Он рассмеялся, обнажив ряд белых зубов.

Сегодня он впервые говорил со мной, не заявляя о себе, что он – мой подчиненный, не называл себя «бэйчжи». Он ступал за мной по извилистой галерее, не отступая ни на шаг. Он всегда – в пределах моей досягаемости. Он никогда не уйдет. И не подойдет ближе положенного.

Десять лет прошло… Молодой генерал, некогда полный энергии, стал не только превосходным вторым канцлером, но и счастливым отцом.

В тот день в брачном чертоге я сердито бросила в него свадебной лентой. И кем мы теперь стали? Наверное, я тоже очень постарела… Вдруг я подумала о том, что давно не смотрелась в зеркало. Сейчас я даже не вспомню, как выгляжу. Время продолжает двигаться вперед, многое меняется. А что-то, что было утеряно, не вернется никогда.

После всего, что мы пережили, дороже всего сердцу те, кто остался рядом.

Маленький принц ушел из жизни, не успев ее начать.

Скорбно гремели колокола, в покоях бывшей императрицы был объявлен траур.

В час маоши ^[153] семьдесят три человека из рода Ху были арестованы и брошены в тюрьму. Никому не удалось ускользнуть из сети – ни старикам, ни младенцам. В смутные времена сильные выживают, а слабые погибают. Даже великий и влиятельный род Ван рано или поздно может быть уничтожен. От власти и могущества до полного разгрома – один лишь шаг. Столько людей жаждет власти, но сколько из них, пытаясь добраться до вершины, невольно теряет контроль над собой. Люди – нож и кухонная доска, а я – рыба и мясо ^[154].

Я написала для Сяо Ци секретное письмо и отправила с самым быстрым гонцом. Род Ху был наказан, у императора не осталось наследника. Отречение Цзыданя стало лишь вопросом времени.

Отречение от престола – шанс Цзыданя на выживание.

«Девять пожалований» – такой же предвестник отречения. Когда Сяо Ци вернется ко двору победителем, тогда все и случится.

Я приказала Сун Хуайэню начать подготовку к передаче престола. Дворцовые старики изъявили желание покинуть столицу, чтобы спокойно прожить старость в глуши.

Все шло по нашему плану. Можно даже сказать, что все было готово. Осталось лишь дождаться возвращения Сяо Ци. Очевидно, что он уже получил мое секретное письмо, но до сих пор не спешил возвращаться.

Он не отступил, даже когда войска Юйчжан-вана захватили столицу южных туцзюэ. Отдохнув всего пять дней, Сяо Ци повел войска дальше, через безлюдные и необъятные снежные горные хребты. Железная пята великой армии впервые ступила на ледяные земли Мобэя.