Книга Рождество в Голливуде, или Лучшая роль в моей жизни, страница 37 – Синтия Кафка

— Встретить кого?

— Настоящую, искреннюю любовь. Такую, когда от волнения сильнее бьется сердце, хочется стать лучше, изменить себя ради любимого человека. Так любили друг друга мои родители…

Признание Криса прозвучало настолько искренно и трогательно, что у меня волоски на руках встали дыбом. Я никогда не влюблялась, но думаю, что это ни с чем не сравнимое чувство.

Крис молча смотрит на меня серо-голубыми глазами из-под длинных ресниц, и я вдруг осознаю, как близко друг от друга мы стоим. От его дыхания тихонько раздуваются пряди моих волос, мы молчим, а через секунду он переводит взгляд на мои губы. Я уверена, что он меня поцелует, и безумно этого хочу. Все мое существо кричит: «Ну же, ну!» Мы наклоняемся, я закрываю глаза, чувствую дыхание Криса на губах и… на нас обрушивается ледяной дождь.

Мы подпрыгиваем, мой лоб ударяется о его подбородок, и я плюхаюсь на траву, издаю вопль и начинаю хохотать. Сработал автополив, разрушив романтику момента.

Мы вымокли до нитки и сломя голову несемся к дому. Магия испарилась…

Если эта сцена не наваждение, Крис едва меня не поцеловал, и я этого хотела, – то было бы ошибкой. Пролепетав какие-то смешные, нелепые слова, мы желаем друг другу спокойной ночи и расходимся… По кроватям. Лежим лицом к лицу – так близко и так далеко друг от друга.

«Оберн – не пауза, а предназначение». Слоган городка с населением тридцать тысяч душ красуется на огромном транспаранте. Квартира Криса находится в старом городе, совсем рядом с загадочным местом его работы. Жилище свое он назвал квартиркой, но когда я увидела его своими глазами, подумала, что некоторые люди вкладывают в слова не тот смысл, что остальные.

В его огромном гиперсовременном лофте, бывшем складе, в середине XIX века сортировали и хранили всякую всячину, выловленную в Американ-Ривер. От истории золотоискательства мало что осталось, но само здание в буквальном смысле пропитано историей. В лофте Криса человек мгновенно начинает чувствовать себя как в коконе.

Пристроив Эльфа на Полке на диванчик, Кэсси достает коробку с елочными украшениями. Они с бабушкой явно часто тут бывают. Сплоченность этой семьи трогает меня до слез. Члены моего семейства живут вместе, вернее – друг на друге, но редко сходятся по-настоящему. Вечно находятся более важные дела – что-то отремонтировать, заработать или как минимум не потерять деньги, обиходить домашнюю скотину. И жизнь проскакивает мимо. У меня перехватывает горло. Я всегда считала самым важным добиться славы, но сейчас мне до боли в руках хочется обнять маму, устроиться поудобнее в гостиной и послушать спор об организации празднования Рождества в Пти-Буа. Интересно, что они придумали вместо риги и как преодолевают препятствия. Я скучаю даже по моему так и не повзрослевшему брату Микаэлю, который каждый день пытается оторвать мне нос. А я даже позвонить им не могу! Хорошо, что нет времени трепыхаться, иначе заревела бы, как корова.

— Крис, мы можем сходить за елкой? – спрашивает Кэсси, возвращая меня к реальности.

— Мне пора на работу, на обратном пути куплю елку и еду, годится?

— Договорились, – отвечает она, надевает платок ясновидящей, купленный в Сакраменто, и достает свой снежный шар. – А я пока прочту будущее Думбо. Он обожает, когда я предсказываю ему кости тираннозавра и золотые миски для корма.