Книга Искупление, страница 124 – Элизабет фон Арним

— О доброте, – произнес Фред.

— Доброта! Что ж, по крайней мере это дешево, – заметил Дик.

— И просто, – согласился Перси и перевернул страницу. – Мне всегда нравилась тетя Милли.

— Да. Она не какая-то старая грымза, – согласился Дик.

— Но почему дядя Эрнест… – начал Перси и поднял глаза от газеты.

— Именно это я и пытался донести до вас последние десять минут. Когда человеком завладевает страсть к филантропии… – Фред оборвал себя и, вынув часы, резко бросил: – Я иду спать. У меня был тяжелый день, устал.

Милли прибыла на следующий день около двенадцати. Фред приехал за ней к девяти, но пришлось подождать, пока она соберет вещи. Он не решался оставить ее одну из страха, что опять куда-нибудь ускользнет, и предпочел пожертвовать драгоценными утренними часами, но самому доставить ее в свой дом и передать с рук на руки Мейбл.

Но Милли и не думала противиться, напротив: пошла за ним покорно, как овечка. Она еще не вставала, когда приехал Фред. Горничная что-то плела, хоть он ее и не слушал, будто бы накануне вечером Милли стало дурно, но, как только услышала, что приехал деверь и хочет с ней поговорить, она тотчас встала. Вначале, казалось, новость о том, что родственники желают поочередно принимать ее у себя, привела Милли в замешательство. У Фреда даже мелькнула мысль, что она не вполне поняла смысл его слов: застыла с глупым видом, но некоторое время спустя, как видно, уловив суть дела, она все же поблагодарила за доброту. Пока Фред объяснял, а Милли благодарила, они даже не смотрели друг на друга: он отвернулся к окну, а ее взгляд не отрывался от камина. Это Фред настоял, чтобы Милли забрала все свои вещи до единой, а не только лишь кое-что, на время, как хотела она сама.

— Чем больше ты заберешь, – сказал Фред, глядя в окно, – тем меньше придется приобретать.

— Да, я понимаю, – сказала Милли, не сводя глаз с камина.

«О боже, как же долго она собирается», – думал Фред. Изнывая от ожидания, он то и дело посматривал на часы. Неужели она не понимает, как дорога мужчине каждая минута в это время дня? Он уже давно обговорил все с кухаркой и передал через нее распоряжения остальной прислуге, которой предстояло получить щедрую компенсацию и в тот же день покинуть дом, а Милли все еще собирала вещи у себя в спальне. Как же это неприлично с ее стороны заставлять его столько ждать! Еще больше раздосадовало Фреда, что эта женщина впервые в жизни сумела его смутить. Когда Милли вошла в комнату, он не смог посмотреть ей в глаза и невольно отвел взгляд. Крайне досадно и чертовски неловко. Будь Милли наглой и дерзкой или угодливой, заискивающей, словно побитая собака, что всегда выдает распутную женщину, он бы знал, что делать, и легко сумел бы с ней справиться, но она выглядела такой же праведной, с обидой думал Фред, скромной, застенчивой, как и прежде, все той же милой кроткой голубкой, о которой он всегда втайне мечтал, чье белое личико и огромные глаза заставляли трепетать потаенные струны его души. Этого Фред не ожидал, а потому вконец растерялся. Вдобавок ему не давала покоя мысль: что, если их подозрения, точнее сказать – уверенность, беспочвенны? Что, если все они, и прежде всего Эрнест, несправедливо и жестоко обошлись с бедняжкой?

Эта неприятная мысль поразила Фреда, и на мгновение он впал в нечто похожее на ступор, но тотчас пришел в себя, вспомнив, что Милли пустилась наутек и неведомо где скрывалась два дня и ночь. Будь она невиновна, не сбежала бы.