Онлайн книга «Искупление»
|
Мейбл с упавшим сердцем уныло брела домой от Джорджа и рассеянно слушала указания Фреда, который вел ее под руку. Вот если бы кто-то другой первым принял у себя Милли! Бессовестно со стороны Алека уклоняться от своего прямого долга, ему следовало быть первым, ведь он старший в семье. И почему это тяжелое бремя досталось именно ей, единственной из всей семьи, у кого есть дворецкий со строгими моральными принципами? Но дело не в одном только мажордоме: ее суровая дочь Розмари должна вернуться домой прежде, чем истечет месяц Милли; эта благочестивая набожная девица собиралась стать англиканской монахиней и уехала на Пасху в Иерусалим. Как быть с ней? Разве она не станет задавать вопросы? Разве не захочет знать, почему тетя Милли внезапно обнищала и вынуждена жить с ними? Как бы ни старалась семья скрыть свои секреты, одного она скрыть не могла: Милли лишилась средств. Одежда ее постепенно износится, да и чаевые прислуге она, конечно, оставит ничтожные. Возможно, им с Фредом следует заплатить прислуге вместо нее, чтобы она не опозорила их своей жалкой мелочью, подумала Мейбл, и от этой тревожной мысли лоб ее страдальчески наморщился. После отъезда Милли она могла бы сказать слугам: «Миссис Эрнест просила меня передать вам это…» И ведь есть еще мальчики. Один из них уже женился, но двое других жили в родительском доме и каждый вечер возвращались с работы домой к ужину. Как быть с ними? В последние два дня до них долетали беспокойные перешептывания, и Мейбл замечала, как сыновья настороженно прислушивались, хоть ничего и не говорили. Разве удастся убедить этих блестящих, умных молодых людей, что между их дядей Эрнестом и тетей Милли ровным счетом ничего не произошло и тот пожертвовал все свое состояние на благотворительность из чисто филантропических побуждений? Мейбл надеялась – о, как надеялась! – что сыновья никогда не узнают, о какого рода благотворительном учреждении шла речь. Таким заведениям не место на земле, когда вокруг столько молодых людей. Кому понадобилось спасать падших женщин? С какой стати? Да еще принимать одну из них у себя в доме как почетную гостью, холить ее и лелеять, как приказал Фред, пока они шли домой. Лучше бы муж поменьше командовал, вздыхала про себя Мейбл, а то только распоряжается, в то время как ей приходится повиноваться и лезть из кожи вон. От всего этого у нее голова шла кругом. Фред настроен решительно, не сомневается, что все его указания будут неукоснительно исполнены, словно это возможно, – таковы мужчины. Завтра он заедет за Милли, привезет ее в дом, оставит на пороге и преспокойно отправится в свою уютную контору, взвалив обузу на плечи жены. Она шла домой, еле волоча ноги. В самом деле, что мог знать Фред об этой обузе? Что он, к примеру, знает о дворецком? Он видит его только по утрам и по вечерам, тогда как Мейбл приходится проводить в его обществе целые дни и подчиняться его безмолвным приказам, следовать неписаным правилам. Хорошо, конечно, быть богатой, но только если это не приводит к появлению мажордомов, рассуждала Мейбл, поставленная перед необходимостью сообщить собственному дворецкому о приезде Милли. Все прочие ступени на пути к величию и богатству ничуть ее не смущали; теперь, когда достигла вершины и вполне освоилась со своим высоким положением, Мейбл находила в этом удовольствие, но привыкнуть к дворецкому так и не смогла – во всяком случае, к тому дворецкому, что задирал свой длинный нос и высокомерно взирал на нее сверху вниз, словно росту в ней было не больше трех футов. Рассказывать Фреду о своих горестях и тревогах смысла не имело, не стоило и пытаться, он все равно не стал бы слушать. Едва Мейбл начинала, муж становился глухим и оставался таким, пока она не умолкала. Однако часто речь шла о вещах серьезных, по-настоящему серьезных, вот как теперь… |