Книга Искупление, страница 123 – Элизабет фон Арним

— Тебе следует сегодня же вечером отдать распоряжения слугам, – прервал ее мысленные жалобы Фред, открывая ключом дверь. – Я привезу Милли утром, сразу после завтрака.

— А что, если, – с последней робкой надеждой промямлила Мейбл, – она не захочет ехать?

— Не захочет? А кто ее станет спрашивать? Приедет как миленькая, – заверил жену Фред.

— Ах, твои бы слова… – слабо запротестовала Мейбл.

— Ну же, старушка, смотри веселее! – коротко ободрил ее муж, хотя сам особого веселья не испытывал.

Первым пригласить к себе невестку должен был Алек, это казалось естественным; Фред никак не рассчитывал, что роль первого хозяина достанется ему, и не успел подготовиться, чего не случилось бы, будь у него время все продумать. Позаботиться о деталях придется Мейбл. На следующий день, пока он будет в Сити, жена возьмет дело в свои руки и поставит на правильные рельсы, решил Фред. Жаль, что новость она встретила без воодушевления. В конце концов, обхаживать Милли – работа женская, а не мужская. Остается лишь надеяться, что невестка не затеет собственную игру, с беспокойством подумал Фред, вешая шляпу. Ему пришло на память, что она, должно быть, обольстила Дженкинса, адвоката, коварством выманила у него аванс. Что, если вместо того, чтобы примерным поведением поддерживать усилия семьи обелить ее имя, она примется испытывать свои чары на нем и его сыновьях, обольщать их? Падшая женщина способна на все, стоит ей раз оступиться, теперь он это понимал. Родственные узы вас не защитят, будь вы ее племянником или деверем, даже не надейтесь, а когда какая-нибудь нежная малютка незаметно подкрадывается к мужчине, скажем, после обеда, после славного обеда, когда его жены по какой-то случайности нет в комнате…

— Не унывай, старушка, – обратился он к Мейбл и с необычной нежностью поцеловал ее перед сном, буквально приклеился к ней на добрую минуту. – Пойду расскажу мальчикам о приезде тети.

И он отправился в библиотеку. Фред знал, что найдет там сыновей, которые, подобно ему самому, предпочитали добывать деньги, нежели гоняться за удовольствиями, и большей частью проводили вечера дома.

— Ваша тетя, – он подошел к камину и остановился, глядя на них сверху вниз, – завтра приедет к нам погостить.

— Тетя? Которая? – без всякого воодушевления осведомился Перси, старший из сыновей, не поднимая глаз от «Файнэншл таймс» (у него было восемь тетушек).

— Ваша тетя Милли.

— Что ж, ладно, могло быть и хуже, – пробурчал он, не отрываясь от газеты.

— Я думал, новоиспеченные вдовушки сидят дома, – заметил Дик, младший.

Тогда Фред в общих чертах, не вдаваясь в подробности, рассказал сыновьям о филантропическом рвении их дяди Эрнеста и о том, как щедрые пожертвования на благотворительность оставили его вдову без крова. Потом отпустил несколько замечаний о потаенных уголках души человеческой, недоступных нашему взору, и о том, как подчас родной брат способен нас удивить, вот и в данном случае никто и не подозревал о возвышенных идеалах и благородных страстях Эрнеста.

— Вот ведь не повезло старушке тете Милли, – обронил Дик, когда отец закончил свою тираду.

— Да, и я так думаю, потому и не увлекаюсь филантропией, – отозвался Фред. – Мы должны о ней позаботиться.

— Ты говоришь о деньгах? – спросил Перси, продолжая изучать газету.