Книга Искупление, страница 119 – Элизабет фон Арним

— Только не те их части, которые судья признает необоснованными, неподтвержденными или клеветническими, – объяснил Фред, которому новости Берти принесли немалое облегчение.

— Но слова Эрнеста нельзя назвать необоснованными, – возразила Эдит.

— А потому едва ли их можно признать клеветническими, – прибавила Мод.

— Что ж, так или иначе, их исключат из завещания, – коротко заметил Берти. – А нам остается только благодарить судьбу, что жгучее желание Эрнеста отомстить после смерти не осуществилось.

— Да, думаю, нам всем нужно этому радоваться, – Фред обвел глазами собравшихся. – Так будет намного легче уберечь Милли от скандала.

А поскольку Алек согласился с братом, сказав: «Мы в самом деле должны радоваться», – а Джордж согласно кивнул, женам и сестрам пришлось этим удовольствоваться.

Однако им, женам и сестрам, не понравилось, как Берти говорил о бедном Эрнесте, да и никогда не нравилось. Стыдно вспомнить, как он отзывался о брате на похоронах, ужасно выслушивать теперь его грубости. Эдит следовало его приструнить, напрасно она так его распустила. А Эдит, прищурившись, смотрела на Берти, когда вдруг страшное подозрение закралось ей в душу. «Хотела бы я знать, – подумала она (и надо отметить, что мысль эту она отчаянно пыталась прогнать), – не потому ли Эрнест не пожелал развестись с Милли, что знал, кто тот мужчина…»

Но продолжить эту мысль она не смогла. Нельзя, просто нельзя было позволить столь ужасной догадке, способной полностью разрушить ее душевный покой, утвердиться в голове. «Прочь отсюда», – сказала она и яростно, что было сил, отмахнулась от назойливой мысли, потом почувствовала внезапную дурноту и спросила Нору, нельзя ли открыть окно.

Последовала интерлюдия, во время которой все бросились обмахивать Эдит и открывать окно.

Как только в комнату впустили воздух, сидевшая у камина Рут начала кашлять.

— Вот видите? – кивнул в ее сторону Алек, когда она немного утихла и стало возможно разобрать его слова. – Я должен увезти Рут в Брайтон или еще куда-нибудь. Я уже давно об этом подумываю. – И прибавил, постучав себя пальцем по соответствующей части тела: – Грудь.

— Ты увиливаешь, старина, – отозвался Фред. – Ты просто не хочешь, как полагается, занять место старшего в семье и первым забрать к себе Милли.

После его слов Рут зашлась в новом, еще более яростном приступе кашля, так что страшно было слушать, тощее тело ее сотрясалось.

— Она всю зиму так кашляет, – объяснил Алек, когда жена его ненадолго умолкла. Слова Фреда он оставил без внимания. – Думаю, учитывая ее возраст…

— Что ж, тогда, Мод, как насчет тебя? – спросил Фред, глядя на старшую из сестер. – Не вижу причин, почему бы одной из девочек не стать первой. В конце концов, это скорее женская забота, а не мужская. Что, если нам начать со старшей сестры, раз старший брат не желает?

— Дорогой мой, речь не о том, что я не желаю, – начал Алек под аккомпанемент нового взрыва надсадного кашля Рут.

— Ты, наверное, шутишь, Фред, – сурово проговорила Мод, когда Рут затихла, и перевела хмурый взгляд с Фреда на Рут: кашель невыносимо ее раздражал. – Эдвард никогда такого не допустит. И при чем тут он? Какое отношение он имеет к Милли и ее мерзким интрижкам?

— Да, мы ведь теперь даже не носим фамилию Ботт, – поддержала сестру Джоан.