Книга Песнь затонувших рек, страница 59 – Энн Лян

Он был молод. Это было первым, на что я обратила внимание, пусть это и глупость. Все это время я представляла Фучая как седого старика с жиденькой бородкой, сухой увядшей кожей, похожей на древесную кору, и дряблым подбородком, сливавшимся с морщинистой шеей. Но по возрасту Фучай скорее годился в принцы, чем в ваны: на вид ему было около двадцати двух лет. Он также оказался удивительно, даже пугающе красивым: у него были яркие черные брови и резкие хищные черты, чем-то напоминавшие волчьи. Как и все мужчины в княжестве У, он стригся коротко: темные волнистые волосы падали на глаза и едва прикрывали шею. Это казалось таким неестественным, что я чуть не отпрянула. Традиция стричь волосы противоречила небесному закону. Наши волосы, кожа и тело были дарованы нам предками. Резать их считалось святотатством.

Во мне мгновенно забурлила жгучая ненависть. Этот человек отнял у меня прежнюю жизнь, разлучил с семьей и с Фань Ли. Он терзал мой народ и сидел, развалившись на троне, пока его солдаты охотились на наших граждан, как стервятники на кроликов. Надо было сразу же достать из ножен меч Фань Ли и вонзить в сердце вана, чтобы он истек кровью на холодных каменных плитах. Мне отчаянно хотелось это сделать, я почти физически чувствовала это.

Но вместо этого я остановилась в нескольких шагах и присела в низком реверансе, как меня учили, повернув к нему лицо под рассчитанным углом, чтобы привлечь его внимание.

— Подойди, подойди, — сказал он. Фань Ли говорил четко и решительно, речь же Фучая была плавной, он почти мурлыкал. Слова лились с языка, как сладкое вино. — Позволь тебя рассмотреть.

Я повиновалась и бесшумно придвинулась на несколько шагов. Женщинам не полагалось издавать звуков, если их не просили петь. Я прикусила щеки, борясь с желанием закричать.

Фучай обратился к одному из советников, стоявших по обе стороны от нас.

— Это и есть та наложница, которую обещал Гоуцзянь? — «Гоуцзянь». Он даже не назвал его ваном и говорил о нем как о слуге или старом друге.

— Да, ваше величество, — тихо отозвался советник. Я украдкой покосилась на него: он был высок и хорошо сложен и тоже оказался моложе, чем я себе представляла. Ему было около тридцати, у него оказались точеные скулы и темные брови, которые он нахмурил, глядя на меня.

— Сдержал обещание, она очень хороша. Немного отличается от наших женщин, не находите? — Я замерла, но он продолжил: — Впрочем, это хорошо, мне не хватает разнообразия. Как ее зовут?

Тут настал мой черед заговорить. Я слегка приподняла голову. У трона Фучая стояли четыре полуобнаженные наложницы, шелковые перевязи тянулись от их тонких плечиков к узким талиям. От них исходил приторный аромат увядших цветов и киновари. Фучай досадливо махнул рукой, наложницы присели в реверансе и отошли в сторону.

— Меня зовут Си Ши, — сказала я и удержала его взгляд, досчитав до трех. Это был очень смелый ход, мало кто осмеливался смотреть вану в глаза. Но он ответил на мой взгляд, и я уловила вспыхнувшее в его глазах любопытство.

Он спустился с помоста и остановился передо мной. Теперь я могла сосчитать все нефритовые пуговки на его платье. В его глазах мерцал хищный блеск, губы сложились в улыбку, скорее напоминавшую презрительную усмешку. Без предупреждения он схватил меня за подбородок, сжал щеки большим и указательным пальцами и повернул лицо к себе. Его прикосновение не было грубым: напротив, оно было очень ласковым. Но кожа вспыхнула, как от ожога. «Враг». Ненавистное слово пульсировало внутри, как второе сердце.