Книга Песнь затонувших рек, страница 70 – Энн Лян

— Я думал о тебе, — признался он, взволнованно путая слова, как пьяный. А может, он на самом деле был пьян. Я уловила слабый запах желтого вина, исходивший от его платья. — Я постоянно о тебе думаю.

Я улыбнулась.

— И что в этом плохого?

Желание вспыхнуло на его лице. Он будто стал моложе, хищная жестокость куда-то делась. Фучай наклонился ко мне, а я слегка отпрянула, держа дистанцию. Его руки сжались в кулаки, он снова попытался меня поцеловать. В этот раз я позволила его губам коснуться своих, прежде чем отвернулась.

«Что такое желание?»

«Недоступность».

Он молча смотрел на меня. Его глаза пылали.

Горло сжалось от страха. Если бы он захотел, он мог бы взять меня силой, поцеловать без спроса. Ванам не нужно было просить разрешения. Но хотя он дышал прерывисто, а его руки были сжаты в кулаки, он отодвинулся.

— Хорошо, давай не будем, — наконец проговорил он. — Если ты не хочешь, какой в этом смысл.

Я постаралась скрыть удивление. Злые языки говорили о нем совсем другое.

— Можно сегодня остаться с тобой? — спросил он и, проследив за моим взглядом, пояснил: — Я просто посплю рядом.

Я покосилась на тени за окнами: стражники. Если Фучай сейчас уйдет, пойдут слухи, что царь не заинтересовался мной, что я не смогла заслужить его расположение. Но если он останется, неважно, что произойдет между нами, одних предположений будет достаточно.

— Если хотите, оставайтесь, — ответила я, стараясь отвечать не слишком равнодушно, но и не слишком восторженно. Я будто балансировала на краю утеса.

Фучай расстегнул плащ, а я снова взяла расческу, моля, чтобы он не заметил, как дрожат руки.

Я долго еще лежала без сна. А когда наконец уснула, мне приснилась кровь.

Кровь текла у Су Су изо рта и собиралась в лужу на полу. В ее горле застрял чудовищный булькающий звук. Маленькие пальчики беспомощно хватались за воздух. Ее кожа была такой мягкой и нежной, какой бывает только у совсем маленьких детей, которые еще не видели мира. Но теперь Су Су его увидела. С какой легкостью меч лишил ее жизни. Я вспомнила, как мама хлопотала над ней, когда она ободрала пальчик о край деревянной игрушки, тонкая красная линия, не царапина даже, но и она тогда напугала нас. Мы обступили ее, мать сжимала ее запястье, а отец принес свежую воду, промыл ранку, вытер слезы и запел, чтобы ее насмешить. Она была нашим солнышком, нашим светом.

Я звала ее, кричала, но все было зря. Су Су. Моя сестренка, жизнь моя. Кровь растекалась, впитываясь в деревянный пол. Я могу все исправить, повторяла я про себя. Надо всего лишь на несколько секунд повернуть время вспять. Всего одно движение, один миг — разве может один миг отнять жизнь?

Но я не могла пошевелиться. Оставалось только смотреть.

Тот же кошмар, те же призраки, тот же ужасный непростительный конец.

Солдат крепче сжимает рукоять меча, его лицо ничего не выражает, оно окутано тьмой. Я моргаю, и его лицо становится лицом Фучая.

Нет!

Я открыла глаза. Тело покрылось холодным потом, грудь вздымалась, будто я долго бежала и не останавливалась. Я лежала на шелковых простынях в роскошной кровати с балдахином во вражеском дворце рядом с правителем вражеского княжества.

Он спал.

Я взглянула на темную подушку между нами, на его лицо в свете луны. Тень от длинных ресниц лежала на скулах. Он безмятежно спал, слегка разомкнув губы и медленно дыша. Я не понимала, как он мог спать так спокойно. Взгляд скользнул к ямке на его шее. Всего одно движение. Одного мига хватило, чтобы отнять у меня Су Су, одного мига хватит, чтобы навсегда покончить с Фучаем, достаточно воткнуть булавку в его яремную вену.