Книга Песнь затонувших рек, страница 83 – Энн Лян

— Скоро его отправят охранять границы, — ответила Сяоминь. — Но в следующем году он вернется, и, если вы по-прежнему захотите с ним познакомиться… Он сказал, что после возвращения попросит моей руки. — Она мечтательно смотрела вдаль, и, хотя ее губы обветрились, а кожа огрубела оттого, что ей приходилось работать на суровом зимнем ветру, она безмятежно улыбалась. Зимнее солнце грело ее своими лучами. Она выглядела влюбленной и счастливой. Мне хотелось ее предостеречь: будь осторожна, любовь — обоюдоострый нож, он режет с обеих сторон. Сердце пронзила знакомая боль.

Но я промолчала.

Зимой следующего года строительство Дворца Красавиц наконец завершилось, а я закончила составлять карту, на которой были отмечены все входы и выходы дворца и его потаенные уголки. Во время бесчисленных пиршеств, визитов в кабинет Фучая и шахматных турниров в павильонах я изучила дворец вдоль и поперек и пометила на карте сады и комнаты, пруды и озера, тайные ходы, о которых знали лишь придворные дамы, и даже подземный коридор, ведущий в летнюю резиденцию Фучая на горе Гусюй.

Только я спрятала карту, как в комнату влетел Фучай и позвал меня посмотреть новый дворец. Он был взволнован, будто подарок предназначался ему, а не мне. Его шея раскраснелась, как у мальчишки, лицо светилось радостным предвкушением, мне стало даже почти жаль его.

Мы вместе прибыли во дворец, я держала его под руку. Я представила, как мы смотримся со стороны: черноволосый ван в венце набекрень с горящими темными глазами и прекрасная злая колдунья из легенд, на ее шее сверкали изумруды, а ее губы насылали безмолвные проклятия. Ни один из слуг, выстроившихся у входа, не осмеливался посмотреть мне в глаза, но я чувствовала, как они провожали меня взглядами. Наверное, высматривали лисий хвост. Я не сомневалась, что уже на следующий день до меня дойдут самые невероятные слухи. «Пусть», — подумала я, непокорно вздернув подбородок. За прошлый год я слышала о себе столько небылиц, что могла уже только смеяться над ними и иногда просила Сяоминь рассказывать их на ночь, как сказки.

Дворец возвышался на склоне горы Янси. Мы приехали в идеальное время: солнце садилось над горами, и его наклонные лучи падали на стены, блиставшие белизной и золотом. Хотя этот дворец был всего лишь уловкой и я на самом деле его не хотела, от окружившей меня неописуемой красоты у меня перехватило дыхание. Сами боги не погнушались бы жить в таком месте и ступать по его залам, казалось, именно их божественная сила заставила плиты переливаться перламутром и украсила колонны замысловатой резьбой в виде облаков и созвездий. Дворец окружали ручьи и пруды с прозрачной лазурной водой, а сад украшали рокарии, павильоны и османтусовые рощи.

— Тебе нравится? — спросил Фучай. Он даже не смотрел на дворец, его взгляд был прикован ко мне.

— Разумеется, — ответила я.

— Правда?

— Он даже лучше, чем я представляла. Райское место.

Он просиял, взял меня за руку и повел дальше. За каждым углом нас поджидали новые чудеса и удивительные картины: мраморные залы с колоннами, украшенными драгоценными камнями и перламутром, резные бронзовые вазы, которые выковали специально для нас, стаи белых лебедей и павлинов с белоснежными перьями на идеально подстриженных лужайках.