Книга Тайный сад в Париже, страница 37 – Софи Бомон

— Идеально. – Эмма достала телефон и показала Ариэль фотографии растений, которые она нашла в саду, но определить не могла. – Они не цветут, и я не знаю, кто они такие.

Ариэль посмотрела снимки.

— Вот это георгин. Это гелиотроп. А это, – она показала на картинку, где была парочка сморщенных ростков с маленькими листьями, – это пионы.

Эмма была в восторге. Она знала, что дед выращивал пионы, но не думала, что они выжили.

— Правда?

— Безусловно. Могут скоро зацвести, но только если оправятся от нашествия сорняков. С виду они вполне здоровые, так что даже если не зацветут в этом году, то на следующий – наверняка. Понимаете, пионы – растения очень необычные. Живут до ста лет.

— Ого! А этим сколько, как по-вашему?

Ариэль вновь взглянула на фото.

— Точно не скажу. Когда ваш дед разбил этот сад?

— Лет пятьдесят назад, наверное.

— Если тогда же он посадил пионы – это могут быть они.

«То есть они цвели еще тогда, когда мама была младенцем», –подумала Эмма ошеломленно.

— А если я захочу посадить еще, можно сделать это сейчас? – спросила Эмма.

— Сейчас – нет, надо будет подождать до осени. И еще несколько лет, пока они зацветут. Иногда четыре-пять. – Ариэль улыбнулась. – Так что запаситесь терпением.

— Я начинаю понимать, что садоводство – не та область, где можно ждать немедленных результатов.

— Очень верно! – засмеялась Ариэль.

Тут Эмма заметила идущую к ним группу людей.

— Не буду больше отнимать у вас время, – сказала она, – но кроме семян могу я купить у вас еще и цветы? Смешанный букет тех, что вы для меня определили, по крайней мере, те, которые у вас тут есть… и еще гортензию, потому что ее я тоже спасла.

Лицо Ариэль снова осветилось той же красивой улыбкой:

— У меня сейчас нет гелиотропа, но в принципе да.

Уходя с рынка, сжимая в руке букет, который собрала Ариэль – пастельно-синяя гортензия, молочно-белый георгин и несколько из тех великолепных розовых пионов, – Эмма чувствовала себя на подъеме. Было очень приятно знать, что есть кто-то, к кому можно прийти за советом, особенно если это такой симпатичный человек.

Тут у нее в кармане завибрировал телефон.

Звонили с номера, который она не узнала, и Эмма решила не снимать трубку. Если это не спамер, он оставит голосовое сообщение. И действительно, через пару секунд зуммер оповестил ее о новом голосовом сообщении. Эмма нажала на прослушивание.

— Здравствуйте, – сказал по-французски женский голос. – Я Шарлотта Мариньи, и, насколько я понимаю, вы звонили моей тете. Можете перезвонить мне на этот номер?

Голос говорил быстро, уверенно, и у Эммы зачастил пульс.

С тех пор, как она отыскала номер Жюльет Мариньи, прошло два дня. Жюльет, оставив дипломатическую службу, стала писательницей и путешественницей. Существовали обзоры ее книг, пара журнальных интервью, но нигде не было ни слова о племяннице по имени Шарлотта – до тех пор, пока Эмма не наткнулась на одну публикацию в конце журнала. Это была фотография: группа жизнерадостных людей поднимает бокалы на фоне теплицы. Подпись гласила: «Сад известной писательницы мадам Жюльет Мариньи в шестнадцатом арондисмане Парижа послужил на этой неделе площадкой для необычного мероприятия – известная Парижская кулинарная школа анонсировала свою последнюю новинку, службу кейтеринга. На фотографии слева направо: Сильвия Морель, владелица Парижской кулинарной школы, Дамьен Арти и Кейт Эванс, помощницы мадам Морель. Далее – Жюльет Мариньи и ее племянница Шарлотта, по чьему проекту разбит сад».