Книга Девушка из другой эпохи, страница 155 – Фелиция Кингсли

— По вашему виду я предполагаю, что у вас выдалась бурная ночь, а, маркиз? – спрашивает он с фамильярностью, которую ему никто не позволял. – Я не видел вас в «Уайтсе», где вы развлекались?

— Этой информацией в присутствии Ребекки я делиться не намерен, – отзывается в тон Арчи, уклонившись от ответа.

— Если хотите совета: сырые яйца и чеснок. Смешайте, выпейте, и похмелье сразу пройдет, – не отступает Резерфорд.

— Вы советуете подобное лекарство, потому что сами им часто пользуетесь? – обеспокоенно уточняю я.

— Нет, вовсе нет, – напрягается он.

— Всем добрый день, – приветствует нас Рид, появившись рядом, с этим его привычным видом, как бы говорящим: «Вы ждали только меня?»

Да, и я с трудом пытаюсь это скрыть. Улыбаюсь ему глазами, и он улыбается в ответ. В руках он держит блюдце с разнообразными закусками, которые предлагают уважаемым гостям у богатого буфета. Он подносит тартинку ко рту, и та исчезает в один укус, а затем облизывает губы, многозначительно глядя на меня.

— Запасаешься, Ридлан? Что так, дома есть нечего, поэтому приходишь сюда, чтобы наесться за чужой счет? – насмехается Чарльз.

— По правде говоря, это не мне – по крайней мере, не все. Не зная, что предпочитает леди Ребекка, я взял всего понемногу. – И с этими словами он протягивает блюдце мне, чтобы я могла что-то выбрать.

— Леди Ребекка не говорила, что голодна, – кисло возражает Чарльз.

— Но леди Ребекка всегда голодна, – отвечаю я, беря кусочек пудинга. – Сэр Нокс не мог ошибиться.

— Братец, не хочешь убраться с дороги? Состязания вот-вот начнутся, и я хотел бы смотреть на них, а не на тебя.

— На кого ставим, Ребекка? – спрашивает меня Арчи, и Уиндэм потрясенно смотрит на него.

— Вы в самом деле все еще позволяете своей кузине делать ставки? – ошеломленно спрашивает он.

— В прошлый раз, как мне помнится, она прекрасно справилась, и я пожалел, что упустил такую великолепную возможность. – Арчи окидывает Чарльза Резерфорда взглядом. – И я не выдам ее замуж за того, кто будет давать ей меньше свобод, чем я.

С будущей точки мировоззрения утверждение Арчи все равно ошибочно, поскольку никто в принципе не имеет права ограничивать свободу женщины, но для 1816 года его заявление звучит пугающим образом вольно.

О крикете я знаю еще меньше, чем о лошадях, но сегодня утром сверилась с альманахом в смартфоне, так что знаю, какой будет итог, без риска ошибиться.

— «Мэрилебон» выиграет, – уверенно заявляю я. – С десятью калитками.

— Ты хочешь еще и на количество калиток поставить? – уточняет Арчи. – Сколько?

— А сколько мы хотим выиграть? – отвечаю я.

Чарльз Резерфорд произносит что-то вроде «неслыханно».

— Десять гиней? – спрашивает кузен.

— Давай двадцать, – поднимаю ставку я.

— Пятьдесят, – решает Рид. – Вы принимаете партнеров?

— Только выставляя себя напоказ, ты счастлив, да, Ридлан? – сквозь зубы произносит его брат.

— Ничто не мешает и тебе поучаствовать, Чарли. Или ты вдруг и вовсе передумал делать ставки?

— Я не собираюсь участвовать в этом фарсе. Развлекайтесь, но я сразу проясню, что своей жене ставки делать не позволю.

Рид смотрит на него, приподняв бровь:

— Поздравляю, я не знал, что ты женился.

Чарльз Резерфорд раздраженно встает:

— Не волнуйся, когда это произойдет, ты узнаешь об этом первым. Арчибальд, наслаждайтесь прекрасным днем. Леди Ребекка, увидимся в среду вечером у вас на балу.