Книга Девушка из другой эпохи, страница 152 – Фелиция Кингсли

Мне больше не нужно ничего спрашивать, и ему не надо ничего добавлять.

— Что с ним было? Он болел?

— Он был здоров! – шипит Арчи. – Это тот палач, доктор Уинслоу, его убил!

— Как? Кровопусканием? Беннет всегда выглядел не очень – под глазами круги, кожа серая, кашлял…

— Это все из-за тех средств от мужского бессилия, которые Уинслоу ему прописывал. – Арчи красноречиво смотрит на меня. – Беннет не был импотентом. И лекарства ему были не нужны. Он просто не любил ее, потому что был несчастлив. И никакие лекарства не смогли бы принудить его к этому.

— Мэри Энн знала?..

Арчи кивает:

— Она это приняла. С неохотой, но приняла.

— А вы давно знаете друг друга…

— С Итона, мы там познакомились. Он был единственным сыном графа Сандмора, у него были обязанности, и его родители уже договорились о помолвке с семьей Мэри Энн, чтобы объединить их земли и так усилить титул. Он не мог оставаться холостяком. А я был свободен от обязательств титула. Во всяком случае, три года назад.

— До смерти моего отца, – добавляю я.

— Твои родители были молоды, у них еще мог родиться сын, или, по крайней мере, они могли прожить долгую жизнь, и бремя титула маркиза не свалилось бы на меня так скоро. И родители Беннета, и родители Мэри Энн, и она сама давили на него, требуя наследника. Они бы так не усердствовали, титул бы прекратил свое существование, но Мэри Энн считала, что у него проблема. Он не мог выполнить супружеский долг с ней, так что Уинслоу подверг его одной из своих идиотских терапий: поил тониками с железной пылью каждый день, чтобы восстановить силу, и давал слабительное, чтобы избавить от дурного настроения.

— Железную пыль?! – в ужасе восклицаю я. – Металлы – это яд!

Я-то это знаю, но в 1816 году об этом не в курсе.

— В последние недели он даже стакан воды выпить не мог. Его постоянно мучили боли в животе, настолько сильные, что он сгибался пополам, а с вечера четверга его начало рвать кровью. У него всегда болела голова, он тяжело дышал, а я не знал, как ему помочь. – Арчи снова начинает в отчаянии всхлипывать. – Я не смог ему помочь…

Возможно, железная пыль разъела стенки желудка и нанесла неизвестно какой урон печени, сердцу и нервной системе.

— Мне так жаль, – говорю я, прекрасно зная, что мое сожаление не вернет Беннета к жизни.

— Я тысячу раз говорил ему перестать это пить, но его семья и эта змея Мэри Энн и слышать ничего не хотели. Ради получения драгоценного наследника они заставляли его страдать.

— И когда вы поехали смотреть на поезда, вы так выиграли несколько дней?

— У нас было мало возможностей видеться, так что только так получалось поговорить без назойливых взглядов.

— И поэтому ты в тот вечер после театра так разозлился на меня?

— Теперь, когда титул маркиза Леннокса перешел ко мне, боюсь, что меня ждет такая же судьба. У меня есть обязательства, от меня многого ждут, и… – Арчи снова разражается слезами. – Не знаю, сумею ли я. Мне больше не хочется жить.

Теперь мне уже и самой хочется плакать.

— Арчи, не говори так, ты меня пугаешь!

— И мне тоже придется жениться из чувства долга. На женщине, которую я не люблю. И меня тоже подвергнут этим пыткам, лечению, которое меня убьет. И тогда твоему сыну предстоит унаследовать титул, Ребекка. У нас нет выхода.