Книга Девушка из другой эпохи, страница 69 – Фелиция Кингсли

— Сезон анатомирования? – помрачнев, переспрашиваю я.

— Медицинские университеты открываются в октябре и закрываются в конце мая, и летом никто не просит тела для практических занятий по анатомии, – объясняет он.

— А как попало тело Эмили Фрэзер в анатомические лаборатории? – снова спрашиваю я. – Вы его им доставили? Где вы его нашли? Когда?

— Вы, часом, не с Боу-стрит, а? – подозрительно вскрикивает Нэплс.

— Даже близко не стояли, – откликаюсь я.

— Почему эта тут допросы устраивает? – указывая на меня, высокомерно спрашивает он.

— Потому что может, – отвечает Ридлан. – И уж постарайся ответить ей правильно, учитывая, что вам хорошо заплатили.

Нэплс в поисках одобрения смотрит на Крауча и, увидев кивок, тяжело выдыхает:

— Нет у нас никакой Эмери тут.

— Эмили, – поправляю я.

— Без разницы. У меня записана некая Мэри Ли, которую мы забрали с кладбища на Ред-Кросс-стрит в субботу, одиннадцатого мая.

В тот день я переместилась в 1816 год.

— Но кладбище на Ред-Кросс-стрит – для бедняков, там хоронят жителей из района Минт здесь, в Саутворке, – вмешивается Ридлан. – Как могла девушка из Мэйфера оказаться там?

— А мне почем знать? – бурчит Нэплс.

— Может, Гарнетт знает, наш гробокопатель, – говорит Крауч. – Сходи позови его.

Мы молча ждем, Крауч тем временем закуривает сигару, и наконец входит какой-то тщедушный парень.

— Билл, помнишь девушку, которую мы продали как мумию? Как она попала к тебе на кладбище?

Тот чешет в затылке и хмыкает:

— Помню, а то как же: хорошенькая шлюха-хромоножка. Кажется, она разозлила какого-то важного клиента. Была еще теплой, когда ее привезли. Пришлось все равно бросить ее в могилу, а той же ночью мы ее выкопали. Ничего сложного, она сверху была.

Закрываю глаза и сжимаю челюсть, пытаясь избавиться от картинки безжизненного тела Эмили, с которым обращаются как с мешком мусора.

Рука Ридлана крепче сжимает мою, как будто он знает, что я чувствую. Подтверждаю: не надо было мне сюда идти, но я рада, что он здесь. Никто другой мне не нужен.

Эти ужасы на него не действуют, и он сохраняет хладнокровие, которым я похвастаться не могу.

— Эмили не была шлюхой, – сквозь зубы говорю я.

— Ну а мне так сказали, – возражает Гаррет.

— Кто ее принес? – уточняет Ридлан.

— Как будто мне представлялись.

— Высокий, низкий, молодой, старый? – подсказывает он.

— Женщина была. Больше ничего не помню. – И он уходит.

Женщина?

— Достаточно узнали? – спрашивает Крауч.

Я устало качаю головой, глядя на Ридлана:

— Да.

— Выход найдете.

Мы выходим из подсобки и возвращаемся в общий зал, где обстановка по сравнению с прежней ухудшилась еще больше, если это вообще возможно.

Посетители выглядят еще более пьяными, особенно те, которые поставили на боксеров-победителей, и более озлобленными. Ко всем подавальщицам со всех сторон тянутся руки, и никто не собирается этот хаос как-то утихомиривать.

— Уходим отсюда, быстро, – торопит меня Ридлан.

Мы поспешно протискиваемся через толпу, и тут он резко останавливается, а я врезаюсь в его спину.

— Ридлан, что… О боже! – вскрикиваю я.

Перед ним стоит тот пьяница, который напал на меня и которого Ридлан стукнул о стену. Глаза у него налиты кровью, а острие ножа нацелено на горло Ридлана.

— Раз не хочешь делиться своей шлюхой, похоже, придется забрать ее себе. Твое последнее слово?