Книга Расследование леди Ловетт, страница 125 – Вайолет Марш

Глаза Мэттью округлились, приобретя серебристый оттенок. Он выглядел настолько ошеломленным, что девушка засмеялась еще сильнее. Наконец мужчина сам присоединился к ней, разразившись громким хохотом, резко контрастировавшим с ее легким смехом. Однако эти звуки гармонично слились в великолепный крещендо радости.

— Не таким я представлял себе окончание нашего первого поцелуя, – признался Мэттью, голос которого искрился от удовольствия и счастья. – Но должен сказать, мне нравится смеяться вместе с тобой.

Слова отрезвили Шарлотту, поскольку в ней с новой силой пробудилось то странное сочетание восторга и беспокойства. Ей оставалось надеяться, что все эти десять лет он мечтал именно об этой версии Шарлотты. Она не желала воплощать в жизнь некую идеальную копию себя, на которую возлагались бы те же строгие обязательства, какие предписывали ей родители.

— Тогда поделись со мной своими фантазиями, – проговорила Шарлотта, придав голосу низкий и гортанный тембр, и уселась рядом с ним на пол. В заданном вопросе сквозила нотка кокетства, а еще – тонкий намек на его представления о ней, сложившихся за десять лет.

Щеки Мэттью моментально окрасились алым румянцем. Он неуклюже поднялся на ноги и смущенно протянул ей руку, словно это не они вцепились друг в друга несколько мгновений назад. Как правило, эта робость казалась ей очаровательной, но сейчас девушка молилась, чтобы она не была подтверждением его грез относительно ее безупречности. Он жестом предложил Шарлотте присесть, и она послушно последовала его указанию, торопливо разглаживая юбки. Когда он расположился подлее нее, прижавшись боком к ее телу, возникшая у Шарлотты тревога немного поутихла. Она осторожно склонила голову к его плечу, радуясь, что мужчина не стал отстраняться.

— Не стоит волноваться, – тихо проговорил Мэттью, очевидно, превратно истолковав ее беспокойство. – Это были всего лишь невинные мечты вроде приятных поцелуев, возможно, менуэт или два.

Шарлотта не имела возражений в отношении приятных поцелуев, но ей опротивели эти невинные вещи. Она была сыта по горло подобным обращением с ней, как с мейсенской статуэткой. Интересно, как отреагирует Мэттью, если она не станет изображать простодушную, благонравную леди.

— Жаль, что наши мечты не совпадают, – сказала она, подцепив край его платка.

— Прости? – произнес Мэттью слегка надтреснутым голосом, а кончики его ушей вспыхнули насыщенным рубиновым цветом.

— Мои фантазии выходят далеко за рамки нравственности. – Шарлотта потянула за узел, развязывая ткань.

Мэттью не препятствовал действиям девушки. Он бросил взгляд вниз, с удивлением наблюдая за ее деловитыми пальцами, затем вновь устремил на нее серебряные глаза, в которых не отразилось ни тени упрека или возмущения.

— И какие же фантазии у тебя возникли на мой счет? – поинтересовался Мэттью.

Шарлотта аккуратно потянула за шейный платок, развязав шелковую материю и узрев, как Мэттью сделал глубокий глоток.

Мышцы его горла начали подрагивать. Шарлотта нежно провела кончиком пальца по напрягшемуся адамову яблоку, прочертив легкую линию до верхней пуговицы жилета, по которой она слегка постучала.

— Увидев тебя впервые в «Черной овце», я отметила, как изменилось твое телосложение… оно заметно окрепло с нашей последней встречи. И мне стало любопытно, что скрывается под всеми этими накрахмаленными слоями. – Девушка многозначительно покрутила в пальцах тонкий латунный кружок. Взгляд Мэттью метнулся вниз, и Шарлотте не составило труда определить, как он судорожно сглотнул в очередной раз.