Книга Расследование леди Ловетт, страница 36 – Вайолет Марш

* * *

Однако планам Мэттью не суждено было сбыться. Вместо спокойного чтения у веселого огонька он затаился в тумане – очень прохладном и очень густом тумане. Весенняя ночь выдалась такой дрянной, что больше походила на немилосердную зиму, когда отблески света из окон освещали дорого на фут или два.

Впрочем, обстановка складывалась как нельзя лучше для маскировки, и Мэттью счел, что должен быть признателен за непроглядную пелену. Для такого человека, как он, яркие лунные ночи представляли немало риска.

— Ворье! – неожиданно закричал Пэн, а затем начал покачиваться на плече Мэттью. – Ворье!

— Ш-ш-ш, – зашипел Мэттью, уже не в первый раз задумываясь, не стоило ли ему оставить попугая в «Черной овце». Пэн был прекрасно выдрессирован для их обычных ночных вылазок, но предстоящая работа носила иной характер. Ханна и София проявили огромное великодушие, одолжив ему птицу, хотя дело имело сугубо личный интерес.

Пэн прищурил глаз напротив левого глаза Мэттью.

— Ворье.

Мэттью уставился на попугая, но это не принесло плоды. И дело было не столько в непонимании Пэном человеческой мимики, сколько в его беззаботном пренебрежении к ней.

— Я не давал тебе сигнала отвлекать внимание, – заметил Мэттью. – Сейчас нужно молчать.

— Ворье.

Мэттью горестно вздохнул.

— Ты хочешь, чтобы я оставил тебя? Едва мы переберемся через стену, и ты не сможешь продолжать кричать.

Пэн прижался к плечу Мэттью. Хоть птица и не открывала клюва, но принялась шуршать перьями возле уха мужчины.

Мэттью подавил улыбку. Пэн мог долго прикидываться страдальцем во время их полуночных похождений, но Мэттью подозревал, что старая птица наслаждается каждым мгновением, и чем оно опаснее, тем лучше.

Воцарилась тишина, и выработанные годами навыки подсказали Мэттью, что настало время действовать.

— Иди. Будь начеку. После доложишь.

Пробормотав очередное «ворье», Пэн взметнул в небо. Когда Мэттью приходилось выжидать, он, как правило, воздерживался от ходьбы. Вряд ли кто-то мог его разглядеть, но он не желал выдавать свое присутствие любым движением или лишним шумом, особенно дежурившим ночью стражникам. Поэтому мужчина боролся с подступающей нервозностью, как всегда, с помощью контролированного дыхания. Легкий вдох. Легкий выдох.

Наконец вернулся Пэн, бесшумно хлопая крыльями, которые нетрудно было принять за голубиные.

— Никаких душ. Никаких душ.

Мэттью полез в сумку и достал абордажный крюк. Как правило, для выполнения подобных упражнений имелись готовые и привязанные веревки, но на этот раз ему пришлось позаботиться обо всем самому.

Он легко перебросил орудие через кирпичную стену сада, зацепившись шипами за податливый строительный материал между кладками. Разумеется, его цель обитала в доме с крепостными воротами. По крайней мере, Мэттью не требовалось забираться на крышу… пока.

Ему не составило труда взобраться на прочную и неподвижную стену. Это было все равно что прогуляться по ухоженному парку. Мэттью в мгновение ока оказался на вершине десятифутовой конструкции, ничуть не сбив дыхание. Мужчина осмотрел окутанный туманом сад, хотя Пэн уже разведал обстановку. Пусть этот маленький плут и обладал недюжинным умом, но в этом-то и заключалась загвоздка. Он, во-первых, был плутом, а, во-вторых – птицей.