Книга Расследование леди Ловетт, страница 42 – Вайолет Марш

Столь неожиданный поворот развития событий поверг Шарлотту в замешательство. Девушка подготовилась прибегнуть к самым ловким и завуалированным словам, но никак не рассчитывала на прямолинейный разговор с первых мгновений.

— Я… надеюсь, мое поведение не выглядело слишком навязчивым. Меньше всего мне хотелось создать о себе такое впечатление.

Леди Гринвейл склонила подбородок, предлагая Шарлотте присесть.

— Мне следует поблагодарить вас. Благодаря вашей настойчивости я обнаружила это чудесное место.

— Прошу прощения, если мое присутствие навевает болезненные воспоминания, – произнесла Шарлотта, усаживаясь в одно из мягких кресел.

— О, перестаньте извиняться, – поддавшись вперед, леди Гринвейл быстро похлопала Шарлотту по руке. – Хоули и ему подобные мужчины должны на коленях вымаливать у нас прощения, но вместо этого они принуждают женщин к беспочвенному раскаянию.

Услышав столь дерзкие слова из уст благородной дамы, Шарлотта испытала неподдельное замешательство, скорее всего, отразившееся на ее лице, поскольку леди Гринвейл продолжила свою речь:

— Подозрительная кончина младшей сестры впервые за тридцать два года моей жизни побудила меня высказаться. Возможно, не храни я свои переживания в себе, пока она еще была жива, то мои слова спасли бы ее.

Шарлотта выпрямилась, прикидывая, как правильно сформулировать интересующие ее вопросы. Графиня, конечно, не стеснялась открыто выражаться, но это не значило, что обсуждаемая тема не терзала ее душу.

— Есть ли у вас… – Шарлотта выдержала паузу, поджав губы, в то время как сердце бешено колотилось, отдаваясь о ребра болезненными ударами. – Есть ли у вас основания сомневаться в обстоятельствах смерти леди Хоули?

На мгновение рот леди Гринвейл исказился, и ее бравада дала трещину. Прежде чем графиня с яростью отмахнулась от охватившей ее скорби, Шарлотта уловила проблеск тоски в карих глазах.

— Ничего из того, что нельзя было бы списать на права мужа, частную жизнь супругов или фантазии истеричной, убитой горем женщины.

— О, – только и молвила Шарлотта, изо всех сил пытаясь не выдать разочарования. Ей не стоило усугублять незажившую рану в сердце леди Гринвейл своими переживаниями.

Внезапно леди Гринвейл обвела взглядом комнату, а затем склонилась над разделявшим их маленьким деревянным столиком и заговорила тихим голосом:

— Есть кое-что. Вот только я не уверена в значимости моих сведений, но это имеет отношение к чему-то материальному.

— И что же это? – спросила Шарлотта, вцепившись в подлокотники кресла с такой силой, что пальцы едва не свело судорогой.

— Не знаю, следует ли делиться с вами. – Светло-карие глаза леди Гринвейл испытующе взирали на Шарлотту. – Мои собственные расспросы не принесли результатов, но наша беседа может навлечь на вас опасность.

— Меня вот-вот обручат с лордом Хоули против моей воли. Мы обе прекрасно понимаем, что я уже в опасности. Не поэтому ли вы так откровенно разговариваете со мной? – Шарлотта, отбросив всякое притворство, ясно осознала, что леди Гринвейл согласится помочь ей, когда убедится, что у девушки хватит сил и мужества воспользоваться подсказкой.

На лице леди Гринвейл застыла грустная улыбка.

— Вы совсем не похожи на мою сестру. Ее ослепила красота и несметное богатство лорда Хоули, а вы видите истинную сущность этого человека.