Книга Кровавый навет, страница 118 – Сандра Аса

— К сожалению, не могу доставить вам этого удовольствия, маэсе, – отозвался торговец матрасами с улицы Толедо. – Дело застопорилось; хуже того, чем дальше, тем больше пахнет роковой развязкой.

— Вчера в окрестностях Дома семи дымоходов мастеровые изловили какую-то девицу, – ответил суконщик с улицы. – Одета в лохмотья, к тому же без памяти. Ее сочли бродяжкой и поместили в Галеру, но сестры заподозрили в ней Канделу и сообщили семейству Боуса. Обнадеженные родители незамедлительно явились, проделав долгий путь, но напрасно: это была не она.

— Ее исчезновение ужасает, как и бессилие властей, – проговорил Энрике. – Жалкая кучка неумех!

— Почему неумех? – возразил жестянщик с Пуэрта-Серрада. – Просто эти паршивцы шевелятся, только когда им это выгодно. Если бы исчезла дочь какого-нибудь спесивца, ее бы уже нашли.

— Вы несправедливы, приятель, – вмешался Дамиан Паласьос, владелец свечной мастерской, расположенной недалеко от Сан-Сальвадора. – На сей раз зашевелились все: Палата алькальдов, Совет и даже Полицейское управление объединили усилия и прочесывают Мадрид.

— Уж не приложила ли руку к этому делу шайка иудействующих? – прошептал Энрике как бы про себя.

На него уставились восемь изумленных глаз.

— Иудействующих?! – воскликнул свечник. – Неужто ее похитили марраны?

— Говорят, в этих краях орудует целая банда. Притворяются набожными христианами, а на деле поклоняются сатане. Всем известно, как нравятся дьяволу невинные девицы.

— Где ваша милость слышала о такой чертовщине? – поинтересовался матрасник.

— В трактирах на Аточе. Поди узнай, вранье это или правда. Я же говорю: я не здешний и не слишком знаком с мадридской братией.

— Да защитит нас Всевышний от таких напастей, – пробурчал жестянщик, осеняя себя крестным знамением. – Не хватало нам крестоплюев: можно подумать, вокруг мало прочих стервятников.

— Я даже слышал одно имя, – добавил Энрике. – В трактире двое местных упомянули о некоем Себастьяне Кастро. Утверждали, что он тайком исповедует иудейскую веру и Священная канцелярия пасет его денно и нощно.

— Себастьян Кастро? – изумился матрасник, – Нотариус с Сан-Сальвадора?

— Может, я и путаю. – Энрике пожал плечами. – Они упоминали какого-то нотариуса, но не могу дать вам слово, что это тот самый.

— Должно быть, он. В Граде нет никого другого, кто носил бы это имя.

— Поверить не могу, – возразил жестянщик. – Сколько раз я пользовался его услугами, и он неизменно обнаруживал честность, несвойственную потомкам Моисея. Прочим нотариусам, кстати, тоже.

— По-моему, он настоящий кабальеро, – подтвердил Дамиан Паласьос, свечник. – Покупает у меня свечи и исправно за них платит. Впрочем… Подождите-ка! Был один странный случай. Меня он немного насторожил, но я не придал ему значения и забыл о нем, однако, возможно… тут что-то было.

— Расскажите, – хором потребовали остальные.

— Несколько недель назад я оформил у него ссуду в пользу моего зятя. Меня изумило то, что он ухитрился уместить все на одном листе, а он извинился за мелкий почерк и пояснил, что таким образом мне не придется платить за новый гербовый лист. Я тогда просто оторопел. Честный бумагомаратель? Разве такие бывают?

— Готов поклясться, что нет! – подтвердил суконщик. – Все они одним миром мазаны.