Книга Кровавый навет, страница 326 – Сандра Аса

Увы, со стороны все казалось иначе, чем было на самом деле, – у героини, которая никогда не стремилась быть таковой, оказалось меньше мужества, чем думали судьи. Она уже собиралась сдаться. Конечно, никто об этом не догадывался, потому что плевок в лицо палачу и оскорбление членов трибунала мало соответствовали образу сломленного человека, но это была всего лишь видимость. Правда заключалась в том, что запас ее сил кончился. К тому же она не догадалась следить за часами и не могла уцепиться за ниточку надежды, что сплеталась из падавших песчинок. Тогда она сама превратилась в ниточку и наконец пала. Все пятеро присутствующих смолкли, открыто выражая восхищение и уважение, когда, получив необычайно высокую дозу мучений в виде семи кувшинов воды, она признала на восьмом свою вину, а на девятом, со слезами на глазах – и вину Себастьяна.

На следующее утро, после ночи, полной сладкого забытья, благодаря настоям лекаря, супругов Кастро по одному отвели в зал Дворцовой тюрьмы.

Себастьян опирался на треснувший деревянный костыль. Не в силах поднимать ноги, он едва волочил их по полу; сутулился, с трудом поддерживая равновесие тела, и, поскольку боль, возникавшая при ходьбе, была невыносимой, кусал губы до крови. Скорее лежа на скамье, нежели сидя, он выслушал писца, зачитавшего его признание.

— Подпишите акт подтверждения, – приказал дон Гаспар, когда чиновник закончил чтение.

— Если бы я подписал это нагромождение чепухи, я бы солгал, – пробормотал Себастьян, чей голос был почти неразличим: горло пылало после пытки водой. – Эти показания – свидетельства не истины, но смертной муки. Я невиновен.

— Если вы начнете все отрицать, придется повторить пытки.

— Вы же знаете, что я не выдержу.

— Тогда подпишите, и ваши мучения закончатся.

— Кого вы пытаетесь обмануть? – презрительно спросил Себастьян. – Если я не подпишу, вы убьете меня на дыбе, а если подпишу, сожжете на костре. Так или иначе, мои муки далеки от завершения.

— Подпишите, Себастьян, – вмешался комиссар. – Нет смысла противиться неизбежному.

— Я готов подтвердить только те обвинения, которые касаются меня, но не те, где упомянута моя жена.

— Это будет отражено в протоколе.

— Полагаю, вы повторите пытки, но мне все равно, – смирился Себастьян. – Моя жена невиновна, и я не признаю противоположного.

— В этом нет необходимости, – возразил дон Гаспар. – Маргарита Карвахаль также призналась и уже подтвердила свои показания.

— Бедная! – воскликнул Себастьян, ничуть не удивленный. – В каком она состоянии?

— Я только что сообщил, что она подтвердила свое признание. Разве это не говорит о том, что с ней все в порядке?

— Это говорит о том, что вы протащили ее через тот же ад, что и меня, и, опасаясь новых терзаний, она согласилась с вашими незаконными обвинениями.

— Прекратите! – не выдержал комиссар. – Оставьте ваши догадки при себе и немедленно подпишите.

Уверенный в том, что они приговорят Маргариту к казни, и не желавший ее покидать, Себастьян взял перо и вывел: «Моя жена невиновна». Он знал, что эта фраза ничего не изменит, но видеть ее написанной черным по белому немного облегчило его совесть. Затем он поставил свою подпись.

На мгновение он почувствовал ледяной поцелуй смерти. Поежившись от холода, он накинул плащ воспоминаний и перенесся в самое начало их совместной жизни.