Книга Неглубокая могила. Лютая зима. Круче некуда, страница 251 – Дэн Симмонс

— Ты точно спятила. Ты хочешь нанять меня, в нынешнем моем состоянии? Парикмахером для твоих парней, что ли? – спросил он, мотнув головой в сторону телохранителей.

— Ты не слушаешь меня, Курц. Ты нужен мне в качестве следователя.

— За стандартную таксу?

— За круглую сумму, если будешь хорошо работать.

— Насколько круглую?

— Пятнадцать тысяч, если выдашь имя и адрес. Десять тысяч за имя.

Курц выдохнул и замолчал. Казалось, его голову отнесло на пару футов влево. Глаза болели даже от мягкого цвета осенних листьев. Баскетболисты громко заорали, видимо, оценив особо удачный пас. Где-то в зоопарке кашлянул престарелый лев. Тишина становилась звенящей.

— Ты раздумываешь, Курц, или у тебя момент истины?

— Скажи, что я должен расследовать, и я отвечу, возьмусь ли я за дело.

Анжелина сложила руки на груди, наблюдая за баскетболистами. Один из парней помоложе встретился с ней взглядом и свистнул. Телохранители напряглись. Она ухмыльнулась, глядя на парнишку с мячом в руках, и обернулась к Курцу.

— Кто-то убивает моих людей. Если точнее, убил уже пятерых.

— Кто-то, кого ты не знаешь.

— Ага.

— Ты хочешь его найти.

— Ага.

— И прибить его.

Анжелина Фарино Феррара закатила глаза.

— Нет, Курц. Для этого у меня есть специальные люди. Просто найди его. Чтобы его причастность была вне сомнений. Найди и назови нам имя. Плюс пять тысяч за его текущее местонахождение.

— А разве твои специальные люди не в состоянии найти и прибить его?

— Они специалисты другого профиля.

Курц кивнул.

— Те, кого убили, – твои приближенные? Или просто шестерки?

— Не совсем. Агенты. Связные. Постоянные клиенты. Объясню позже.

Курц задумался. Пачка денег в кармане была одной из последних. Где та грань этики, которую он перейдет, отыскав человека и выдав его гангстерам? Проблема, однако.

— Гарантированные пятнадцать тысяч, половина – сейчас. Я найду его и дам точное местонахождение, – сказал Курц, устав бороться с этической проблемой.

— Сейчас – треть, – ответила Анжелина. Она повернулась спиной к баскетбольным площадкам и достала из кармана спортивного костюма пять тысяч, заранее свернутые в тугой рулончик.

Как хорошо быть предсказуемым, подумал Курц.

— Я хоть сейчас тебе это скажу.

Анжелина сделала шаг назад. Ее глаза потемнели.

— Новый глава семьи Гонзага. Сын Эмилио, который тусуется во Флориде.

— Нет, – отрезала Анжелина. – Это не Тома.

Курц удивленно поднял брови. Анжелина назвала сына ныне мертвого дона по имени. Она никогда не питала к семье Гонзага особой нежности. Инстинкт частного детектива подсказывал ему, что с прошлой историей, когда Эмилио Гонзага изнасиловал Анжелину и покалечил ее отца, что-то не так.

— Хорошо, – произнес он вслух. – Я займусь этим делом, как только улажу свою маленькую проблему. Так ты собираешься сообщить мне что-нибудь по поводу этих нападений?

— Сегодня после полудня я пришлю Колина к тебе в офис на Чипьюа. Он принесет бумаги, – сказала Анжелина, кивнув в сторону более рослого телохранителя.

— Колин? – переспросил Курц, снова подняв брови и тут же пожалев об этом. Больно. – Хорошо. Мой ход. Кто стрелял в меня?

— Я не знаю, кто в тебя стрелял, но знаю, кто за тобой следил последние пару дней, – ответила Анжелина.

Все это время Курца не было в городе. Он развозил письма влюбленных.