Книга Скрежет в костях Заблудья, страница 5 – Arden

— Вперед, — сказала она себе вслух.

Голос прозвучал глухо, словно рот был набит ватой. Лес сожрал звук мгновенно, не подарив даже короткого эха. Здесь акустика работала по другим правилам: звуки умирали, не успев родиться.

Она двинулась по тропе.

Раз-два. Вдох-выдох.

Алена считала шаги. Это была старая техника заземления — та самая, которой она учила своих пациентов с паническими атаками. «Контролируйте ритм, Артём. Мозг не может бояться и считать одновременно».

Какая чушь. Мозг отлично умел делать и то, и другое.

Дорога под ногами менялась. Твердая грунтовка, усыпанная гравием, через сотню метров превратилась в месиво. А еще через пятьдесят — исчезла вовсе.

Впереди лежала гать.

Старые, потемневшие от времени бревна были брошены прямо в болото. Они лоснились от слизи, напоминая спины гигантских спящих змей. Справа и слева пузырилась черная вода, покрытая ряской.

Запах полыни, преследовавший ее в такси, исчез. Теперь здесь пахло иначе. Стоячей водой. Гниющими корнями. И чем-то приторно-сладким, тошнотворным.

Алена знала этот запах. Так пахло в морге, когда в жару ломалась система вентиляции. Запах сладкой смерти.

Она ступила на первое бревно. Оно качнулось, издав мокрый, чпокающий звук.

Ботинки скользили.

Алена шла, балансируя руками, как канатоходец над пропастью. Луч фонаря плясал, выхватывая из тьмы странные образы. Коряга, похожая на скрюченную руку. Куст, напоминающий сидящую собаку.

«Не верь тишине», — писала бабушка.

Тишина здесь была не отсутствием звука. Она была давлением. Казалось, кто-то выкрутил ручку громкости на ноль, но оставил напряжение в динамиках.

Алена чувствовала на затылке взгляд. Не один. Десятки взглядов.

Лес смотрел.

Внезапно луч фонаря выхватил движение слева.

Белый силуэт мелькнул между деревьями. Быстро, беззвучно.

Алена замерла, направив свет в чащу.

— Кто здесь?

Сердце ударило в ребра тяжелым молотом.

Тишина.

Только пузырь газа лопнул в болоте: Блу-у-уп.

— Я спрашиваю, кто здесь? — голос сорвался на фальцет.

Она повела фонарем. Луч уперся в березу. Просто сломанный ствол, с которого свисала береста. Белая полоска в темноте.

Алена выдохнула. Пот холодной струйкой потек по позвоночнику.

Парейдолия. Зрительная иллюзия. Мозг пытается найти знакомые образы в хаосе. Это нормально. Это просто нейробиология.

Она сделала шаг вперед — слишком резко.

Нога поехала по слизистому дереву.

Алена взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие, но рюкзак перевесил.

Она рухнула на колени. Правая рука, пытаясь найти опору, ушла в жижу по локоть.

Холод.

Жгучий, ледяной, пронизывающий холод болотной воды. Он был таким острым, что казался ожогом.

Алена дернулась, пытаясь вырвать руку, но грязь держала крепко. Она была густой, плотной, как тесто. Казалось, под водой кто-то обхватил её запястье пальцами.

И в этот момент барьер в её голове рухнул.

Шум крови в ушах превратился в голоса.

— …ты обещала помочь, — шепот был тихим, прямо над ухом. Мужской. Знакомый до дрожи.

Артём. Пациент с лифтом.

— …ты сказала, это просто в голове. А я всё ещё еду вниз, Алена. Я всё ещё в бетоне…

Алена зажмурилась, мотая головой.

— Нет. Ты дома. Ты спишь.

— …они пришли, доктор, — перебил другой голос. Детский, ломкий.

Голос мальчика из Дела №374.

— …ты не поверила. Ты назвала это биохимией. А теперь посмотри.