Книга Твоя последняя ложь, страница 177 – Мэри Кубика

— Где она? – спрашиваю я у детектива.

— Кто? – спрашивает он.

— Моя мать, – говорю я, но Кауфман лишь вопросительно смотрит на меня, ничего не говоря.

Черный автомобиль давно промчался мимо. Все, что осталось, – это Мейси и Ник. И тут их машина проваливается в какую-то выбоину, ее подбрасывает, и хваленые шины с улучшенными эксплуатационными характеристиками, как утверждалось в рекламе, накатывают на сплошную желтую линию, которую пересекать нельзя, – она оказывается прямо между колесами.

Войдя в поворот, машина скользит боком, оставляя за собой на асфальте черные отметины. Позади Ника никого нет, и никто рядом с ним не вынуждает его съехать с дороги.

Есть один только Ник.

Ник с его привычкой гонять слишком быстро.

Он делает последнюю отчаянную попытку затормозить. Вспыхивают красные стоп-сигналы, словно мигнувшая на миг вспышка пролетающего в ночном небе спутника связи. Закрутившаяся в заносе машина отрывается от земли и с такой силой ударяется о дерево, что оно шатается, теряя листья и ошметки ободранной коры.

А потом все стихает. Кадр опять совершенно неподвижен.

— Я не понимаю… – кое-как выдавливаю я, после чего наугад тычу в виртуальные кнопки на экране ноутбука, уверенная, что что-то пропустила. Мне нужно посмотреть это еще раз. – Это какое-то не то видео…

Произошла прискорбная ошибка, и машина на экране компьютера – это не та машина, это какая-то другая красная машина, которая тоже врезалась в тот же дуб, и какой-то другой водитель принял ужасную смерть от этого дерева.

— Должна быть еще одна машина, – настаиваю я, требуя ответа. – Где другая машина? Где та машина, которая столкнула Ника с дороги?

Уверяю детектива, что все было не так, совсем не так. Что он совершил поистине ужасную ошибку.

Но вроде есть еще и увеличенные стоп-кадры. Вытащенные из этой записи, на которых все хорошо видно. В частности, номерной знак на задней части автомобиля. Мой номерной знак. И изображение Ника, лицо которого полускрыто растрескавшимся стеклом.

Детектив Кауфман еще раз воспроизводит видео, но на сей раз не в замедленном темпе. Теперь оно проигрывается на нормальной скорости. Красная машина, совсем одна, быстро подлетает к повороту, теряет в нем сцепление с дорогой, взлетает в воздух и врезается в дерево. Поблизости нет ни одной другой машины, никто не преследует Ника, никто не сталкивает его с дороги. Никакого плохого человека нет и в помине.

Словно откуда-то издалека до меня долетают слова детектива:

— Все было так, как я уже говорил вам, миссис Солберг. Ваш муж ехал слишком быстро. И вошел в поворот на слишком большой скорости. Очень сочувствую вашей утрате, – говорит он, собирая свои вещи, чтобы уйти.

Но перед этим говорит мне:

— Есть психотерапевты, которые специализируются на вопросах утраты близких. Люди, которые могут помочь вам обрести покой, в котором вы так нуждаетесь, – как будто способен читать мои мысли, как будто точно знает, что мне нужно.

А потом, похлопав меня по плечу, он уходит, и я понимаю, что детектив Кауфман всю дорогу был прав. Он уже давным-давно рассказал мне, что случилось с Ником, а я предпочла не верить ему, состряпав взамен собственную историю, основанную на лжи и всяких заблуждениях.

Дело тут было не в Нике. Дело было во мне.