Книга Попаданка в тело опозоренной невесты, страница 25 – Юлий Люцифер

— Или специально, чтобы выманить её без свидетелей, — мрачно добавил Тарвис.

Да. И это тоже.

В этот момент из коридора донёсся быстрый топот. Дверь распахнулась без стука. На пороге появилась Нора, вся белая, как известь.

— Милорд… простите… но в нижнем дворе…

Она задыхалась так, что не могла договорить.

— Что? — резко спросил Каэлин.

— Леди Мирэна велела закладывать карету. Она уезжает. Прямо сейчас.

Тишина оборвалась.

Мы с Каэлином одновременно двинулись к двери.

Если Мирэна решила бежать, значит, либо она испугалась, либо кто-то предупредил её, что мы уже слишком близко.

А значит, в этом доме враг не просто рядом.

Он слушает быстрее, чем мы ищем.

Мы спустились во двор так быстро, что я едва не сбилась с шага на последнем пролёте.

Холодный воздух ударил в лицо. Внизу уже стояла карета с гербом дома Вердэн на дверце, двое слуг затягивали ремни на сундуке, кучер держал поводья, а Мирэна в дорожном плаще как раз сходила с крыльца с тем видом, будто уезжает не бегством, а по прихоти.

Она заметила нас сразу.

И не вздрогнула.

Вот это мне не понравилось больше всего.

Если человек виноват и внезапно видит, как к нему почти бегут разгневанный хозяин дома и его новобрачная, он хотя бы на миг теряет лицо. Мирэна — нет. Значит, либо она невиновна, либо умеет держаться так, что это хуже любой вины.

— Каэлин, — произнесла она с лёгким удивлением, будто мы встретились за завтраком. — Я как раз собиралась оставить для тебя записку. Матушка плохо себя чувствует, и мне нужно вернуться в Вердэн-холл раньше, чем я думала.

— Никто никуда не едет, — сказал он.

Голос был тихим, но кучер тут же отпустил поводья.

Мирэна перевела взгляд на меня.

— Полагаю, это решение пришло тебе в голову не без участия твоей жены.

— Полагаю, ты слишком спешишь, — ответила я раньше Каэлина. — Обычно люди хотя бы дожидаются, когда закончится день свадьбы, прежде чем исчезать после найденного трупа.

Её глаза чуть сузились.

— Осторожнее, Элинария. Сегодня ты и без того сказала больше, чем тебе позволено.

— Вот здесь вы все часто ошибаетесь, — сказала я. — Вам кажется, что позволено только вам.

Тарвис, подошедший следом, остановился чуть в стороне, перекрывая путь к карете с другой стороны. Стражники тоже уже поняли, что дело скверно, и невзначай сдвинулись ближе.

Мирэна заметила это. Конечно, заметила.

— Каэлин, — теперь её голос стал жёстче, — ты действительно собираешься задержать меня в собственном доме своей жены на основании её истерических догадок?

— На основании слишком большого количества совпадений, — ответил он. — И на основании того, что ты была в покоях Элинарии до рассвета.

Это было ударом в лоб. Мирэна не ожидала, что он скажет это при свидетелях.

— Я приходила за настойкой для её матери.

— И заодно проверить, всё ли вывезли? — спросила я.

Вот теперь она посмотрела на меня по-настоящему зло. Без улыбки. Без светской тонкости.

— Ты не понимаешь, во что лезешь.

— Уже понимаю достаточно.

Каэлин вытянул руку.

— Ключи от кареты.

— Ты серьёзно?

— Ключи, Мирэна.

Несколько секунд она держалась. Потом достала связку и вложила ему в ладонь так спокойно, будто сама выбрала этот жест. Но я увидела, как сильно сжаты её пальцы.

— Благодарю, — произнёс он. — До вечера ты останешься в своих покоях.