Книга Попаданка в тело опозоренной невесты, страница 53 – Юлий Люцифер

— Это не ваша ошибка, — сказала я тихо, чтобы слышал в первую очередь он. — То, что вы не знали всё раньше.

Лицо у него осталось каменным. Но в глазах на миг мелькнуло что-то живое. И очень уставшее.

— Не сейчас, — ответил он так же тихо.

— Именно сейчас, — сказала я. — Потому что он этого и хочет. Чтобы вы сорвались либо в ярость, либо в вину.

Эйрин, конечно, услышал. И усмехнулся.

— Вот она уже и направляет тебя.

— Нет, — сказала я, не оборачиваясь к нему. — Просто в этой комнате кто-то должен уметь думать без вашей заразы.

Каэлин медленно выдохнул. Потом отступил на полшага от отца. Этого хватило. Напряжение не исчезло, но стало управляемым.

— Хорошо, — сказал он уже ровнее. — Тогда иначе. Вы либо прямо сейчас показываете вход в хранилище клятвы, либо я забираю все бумаги, вас самого, вашего писаря и к утру переворачиваю каждую каменную плиту в этом доме. Вы меня знаете. Я сделаю это.

Эйрин смотрел долго. Очень долго. Потом всё же ответил:

— Вход под часовней. Но не здесь. У главной северной резиденции.

Я резко нахмурилась.

— Вы лжёте. Я чувствую отклик здесь.

Он перевёл на меня взгляд.

— Потому что здесь хранится промежуточный узел. Рабочая комната, не сердце.

— Значит, под домом всё же есть что-то, — отрезала я.

Каэлин тоже уловил.

— Где?

Эйрин промолчал.

Тарвис, до этого молчавший, вдруг подошёл к камину и ногой отодвинул тяжёлый ковёр. Под ним, у самой стены, виднелась железная пластина, врезанная в камень.

— Нашёл, — сказал он мрачно.

На этот раз Эйрин впервые за всё время по-настоящему изменился в лице. Совсем немного. Но мне хватило. Значит, это было то, что он не хотел показывать.

Каэлин повернулся к одному из своих людей.

— Лом.

Через полминуты железная пластина уже поддалась. Под ней оказался узкий спуск вниз — каменные ступени, влажный тёмный воздух, запах старой воды и металла.

Зов под моей кожей стал сильнее.

Я шагнула ближе к отверстию и сразу почувствовала: да. Здесь. Что-то старое. Тяжёлое. Женское. И очень долго запертое.

— Туда я иду первой, — сказала я.

— Нет, — одновременно ответили Каэлин и Тарвис.

Я даже не удивилась.

— Я чувствую отклик. Вы — нет.

— Именно поэтому ты не идёшь первой, — отрезал Каэлин. — Если там ловушка, бьёт она по тебе.

— А если там память, тогда без меня вы увидите только камни.

— Значит, пойдём вместе, — сказал он.

Я подняла глаза.

— Вместе?

— Да. На этот раз — вместе. Хватит уже, чтобы тебя кто-то вёл одну в темноту.

Эйрин очень тихо усмехнулся.

— Вот и закрепляется узел.

Но сейчас мне было всё равно, что он увидел.

Потому что Каэлин сказал это не как хозяин. Не как тюремщик. Не как человек, которому просто велено следить за опасной женой.

Он сказал это как мужчина, который наконец выбрал сторону.

И этой стороной больше не был его отец.

Спуск был узким и сырым. Каменные ступени уходили вниз под дом так, будто не в подвал, а в чью-то проглоченную тайну. Каэлин шёл первым. Я — сразу за ним. За моей спиной — Тарвис и один из людей. Эйрина оставили наверху под стражей, но я кожей чувствовала: даже скованный, он всё ещё опасен. Такие люди умеют действовать через стены, молчание и уже подготовленных исполнителей.

Чем ниже мы спускались, тем сильнее становился отклик под кожей. Не боль. Не жар. Что-то хуже — узнавание. Будто место под нами было давно мёртвым, но именно теперь решило открыть глаза.