Книга Королева северных земель, страница 111 – Виктория Богачева

У Рагнара зачесались кулаки добавить. Он молча отвернулся и не ответил. Станет ещё говорить со всякими... щенками.

— Куда ты дел Сигрид?! — но здоровяку, похоже, отбили последний разум, потому как он попытался схватить конунга за рубаху, в которую тот облачился.

Терпение, которым Рагнар и прежде не славился, лопнуло. Развернувшись, он впечатал тяжеленный кулак Кнуду под рёбра, а когда тот пошатнулся, добавил второй в бок. После него здоровяк всё же дрогнул и, охнув, согнулся, а конунг склонился к нему и низко, рокочуще прохрипел прямо в ухо.

— Забудь её.

Вскоре они отправились обратно, и к полудню добрались до места, где остались Сигрид, Гисли и предатель Торлейв. Мрачная тишина окутала полянку, когда хирдманы увидели связанного ярла. Взгляды метнулись к конунгу, но он не стал ничего говорить. Исчерпал и запас слов, и запас терпения.

Воительница сидела взъерошенная и напряжённая. Кажется, успела обменяться парочкой оскорблений с Торлейвом. А вот повеселевший Гисли явно раздумал помирать. Даже от носилок сперва отказался, но потом Сигрид несильно ткнула его под рёбра, и мальчишка замолчал и смирился.

Вот и славно.

Обратно Рагнар нарочно шёл последним, перед глазами у него маячила спина Торлейва. Изредка конунг хмыкал, когда замечал, как ярл втягивал голову в плечи или сбивался с шага. Кажется, идти под прожигавшим лопатки взглядом конунга ему было не по нраву.

Торлейва Рагнар велел связать по рукам и ногам и бросить в Длинном доме, но подальше от матери Сигрид. Предателей в небольшом поселении набралось с излишком.

Затем он с удовольствием смыл с себя лесную грязь и чужую кровь, вернулся и сел за стол, и ему тотчас поднесли похлёбки и хлеба.

На конунга и его хирд перестали глядеть в поселении косо. То ли поняли, что не нужно ждать от них зла, то ли освобождение Торваля и остальных мужчин подсобило. Но девки и женщины стали глядеть куда добрее, вот и нынче прохаживались неторопливо перед глазами Рагнара от одного угла Длинного дома до другого.

— Мне тоже принеси, Биргитта, — вошедшая, прихрамывающая Сигрид мрачно посмотрела на самую яркую красавицу, отправив за похлёбкой.

Та недовольно скривилась, но перечить не решилась, и молча ушла, резко хлестнув косами воздух.

Рагнар проследил, с каким усилием воительница уселась за стол, и заметил, что волосы у неё были влажными. Стоило ей сесть, и вокруг запахло лесной хвоей, словно она тёрла кожу еловыми ветками.

Запах сбил конунга с мысли.

Когда Биргитта вернулась с похлёбкой и поставила её перед Сигрид, та коротко кивнула, не поднимая глаз.

— Фроди для нас потерян, — негромко сказала воительница, стоило девушке отойти.

Рагнар, с трудом пропихнув в горящее огнём горло похлёбку, посмотрел на неё.

— Торлейв должен знать. Он расскажет.

— Он тебя убить хотел, — беззлобно напомнила Сигрид. — С чего ему с тобой говорить?

— У него дома остались жена и два маленьких сына, — сказал Рагнар.

Следующий вопрос воительница задавать не стала. Поводила ложкой в миске, вздохнула, потянулась отломить хлеба. Закатала повыше рукава рубахи, потёрла, нервничая, запястье.

— Когда ты догадался?

— Я мыслил на Хакона сперва, — нехотя признался Рагнар. — Но на драккаре, когда тебя столкнули, был Торлейв... Много было мелочей. Прежде я их не замечал. Не хотел замечать.