Книга Дракон-холостяк. Визит старой тётушки, страница 30 – Маша Старолесская

Тут граф подумал, что дорогая родственница обеспокоена жизнью и здоровьем претенденток на место невестки, но старая дракониха и тут сумела преподнести сюрприз.

— …чтобы девицы из приличных семей задирали юбки на глазах у посторонних мужчин? Где твои манеры, которыми ты так гордился в гостях у О'Драганов? Нет, это совершенно невозможно, просто недопустимо.

— Тогда я предлагаю оставить всё как есть… Тем более, что испытание «Домовой завесой» покажет, что будущая невеста не просто умна, но и хорошо разбирается в лечении драконьих болезней. И я смогу не опасаться, что она перепутает отвар ивовой коры с отваром крушины, и я не получу…

Микки громко залаял, оберегая слух своей хозяйки от низких слов, которые были готовы сорваться с языка у Драгонфорта.

— Кстати, насчёт списка гостей. Полагаю, в нём будет больше дам, чем кавалеров…

— Там есть братья наших дорогих невест, – тут же заинтересованно произнесла тётушка Тилли. Она больше не изображала всем видом глубокую обеспокоенность моральным обликом племянника.

— Полагаю, этого будет мало. И я хотел бы, чтобы в число гостей вошли и мои друзья. Все они – виднейшие женихи столицы…

— Ты не боишься, что они уведут у тебя самый ценный приз, Лео?

— Я полагаю, если на балу в честь Зимнего Солнцестояния я выберу себе невесту, другие девушки, которые пришли туда устроить свою судьбу, будут опечалены тем, что не обрели своё счастье, тётушка. И потому предлагаю им что-то вроде утешительных даров, да простят мои друзья этот цинизм…

* * *

Две недели пронеслись в вихре дел и забот, каких поместье Драгонфорта не знало с тех пор, как матушка графа, поражённая предательством мужа в самое сердце, решила направить свои крылья (и стопы, само собой) на континент. Слуги сновали по дому, переговаривались, сплетничали. То тут, то там слышались восклицания: «Прибыл хрусталь! Пора чистить серебро! Фарфор, фарфор! Надо устроить ревизию! Герцогиня Драхенблат ответила на приглашение согласием!»

Драгонфорт скрывался от этой суеты в своём кабинете или уезжал в клуб лишь бы не видеть и не слышать, как тётушка Тилли, словно знаменитый полководец, отдаёт слугам десятки противоречивых приказов в минуту и тут же требует их исполнения. А Эмма, та самая безрукая Эмма, проявляет все навыки блестящего штабного офицера. Вот уж кому родиться бы мужчиной да служить в армии на благо государства, а не драить решётки камина и вытирать пыль с милых безделушек на камине! Граф даже невольно начал уважать свою служанку за то, какой деятельной и решительной она стала в эти дни. Удивительное дело! Раньше такой чести удостаивался только Бернард, и то с серьёзными оговорками.

Впрочем, уважение уважением, но сам Драгонфорт предпочитал проводить время за пределами дома – в клубе или в ресторанах. Там он вместе с другими холостяками вырабатывал свой план борьбы с матримониальными устремлениями тётушки. Эйтан Пендрагон, который тоже пользовался любой возможностью вырваться из родного дома, охваченного свадебной лихорадкой, демонстрировал разные методы безопасного пускания дыма изо рта. В этом искусстве он преуспел настолько, что помимо тонких прямых струек выдавал длинные спирали, колечки, сердечки и совсем уж непристойные фигуры.

— На случай, если попадётся особо стеснительная кандидатка в невесты, – заявил он, когда остальные друзья-холостяки кончили смеяться. Драгонфорт тоже хохотал, но как-то неискренне, не от всей души. Он начинал подозревать, что всеобщее воодушевление по поводу отбора невест задело в его душе какую-то особую струнку. Он начал задумываться, на что тратить свою жизнь. И правильно ли делает, если тратит её вот на такие глупые мелочи. Не лучше ли… Последнюю мысль он старался побыстрее заглушить огненной водой с содовой.