Книга Дракон-холостяк. Визит старой тётушки, страница 31 – Маша Старолесская

* * *

За неделю до бала, как и было обещано, в воротах поместья Драгонфорта показалась карета с лазоревым гербом Эмберглоу. Граф в это время как раз стоял в гостиной в одном исподнем и кротко сносил замечания портного по поводу изменившихся за последние месяцы статей. Ну и того, что на создание очередного шедевра портновского искусства отведено так мало времени, да ещё и в бальный сезон! Другого человечишку Драгонфорт спалил бы широкой струёй пламени прямо на месте… Ну ладно, не спалил, а просто слегка припугнул… Но это был сам мастер Шнайдерман, гений иглы и ножниц, достояние столицы, которое переманили на Остров с континента обещаниями баснословных гонораров и неувядающей славой. Мастер Шнайдерман, невысокий человечек лет пятидесяти, смуглый, с очень выдающимся носом и странным выговором, получив желаемое, возгордился сверх меры. По его мнению, жители столицы, что люди, что драконы, совершенно не умели одеваться. И только он, скромный Айзек, мог принести свет высокой моды в эти пустынные и безвидные земли.

В это время лакей помог Эмберглоу выбраться из кареты. Сделать это было тем сложнее, что молодой дракон прижимал к груди большую шляпную коробку.

«Сэр Глорис! – молнией сверкнуло в памяти Драгонфорта. – Та самая, чтоб ей сгореть, гигантская улитка!» От мысли, что в ближайшее время ему предстоит позориться перед обществом, выводя своего экстравагантного питомца в свет, у графа даже вспыхнули щёки. Он не знал, что будет большим позором: предстать в глазах приятеля, видевшего его в разных видах, раздетым до белья, или же выгуливать на бархатной подушечке странное существо, оставляющее повсюду липкие серебристые следы.

Пришлось осторожно, полунамёками, прервать поток красноречия со стороны мастера Шнайдермана и потребовать от Бернарда домашний халат, редкостную вещицу из дальних восточных пределов мира.

На несколько безумно коротких минут на Драгонфорта снизошли удивительные тишина и покой, каких он не испытывал со дня приезда тётушки.

А потом за дверью начались перешёптывания и какие-то споры. Он различал только отдельные обрывки фраз. «А ты можешь…» – голосом Эмберглоу. «Но это же противоречит всем правилам этикета!» – голосом Бернарда. «Это мой друг!»

Наконец двери распахнулись, и в них прошествовал дворецкий, придавший лицу самое торжественное выражение из возможных. За ним, словно молодой паж за королём, следовал Эмберглоу. В руках он бережно нёс подушечку, на которой возлежал…

— Сэр Глорис прибыл, ваша милость! – не теряя ни грана серьёзность провозгласил Бернард. Многолетняя выучка и тут делала своё дело, помогая сохранять невозмутимость в самых нелепых ситуациях. А вот Эмберглоу не выдержал, и неприлично громко смеясь, передал свою ношу Драгонфорту.

Сэр Глорис и в самом деле поражал воображение. Высота его раковины от основания до витого острия составляла не меньше фута. При этом панцирь покрывали затейливые коричневые узоры, которые сделал бы честь любому художнику, будь то дракон или человек, но при этом совершенно точно были произведены природой. Оказавшись в тепле, он высунул голову наружу и вытянул пару длинных рожек, увенчанных большими влажными глазками.

— Вот он, твой спутник на ближайшую неделю, дорогой Лео! – радостно заявил Эмберглоу. Начинай потихоньку привыкать! Вся столица должна знать об этом твоём невинном увлечении!