Онлайн книга «Охотники за дурью»
|
Районный центр Татарское. Сто двадцать километров от Города. Квартира, где проживала жена Самохина, представлял собой ободранную панельную «хрущевку», с подъездом, требующим немедленного ремонта. Дверь мне открыла блеклая женщина неопределенного возраста, за юбку которой держался светловолосый мальчонка, годиков трех. — Здравствуйте. — по-деревенски, первой, поздоровалась хозяйка: — Вы из суда? Но мне же обещали отложить дело на два месяца. Нам опять зарплату не выплатили, а мне уже никто из знакомых не занимает, ни у кого денег нет… Сердце остро кольнуло. Захотелось вытащить все деньги из кармана и сунуть этой заморенной тетке, которая, уверен, пробивается только тем, что может питаться на работе, в детском саду… — Здравствуйте, Серафима Георгиевна. — я показал удостоверение: — Я из милиции, из Города… — Из милиции? Это что, выселять пришли? — женщина отступила на шаг, освобождая мне проход в коридорчик, с крашенным дощатым полом и прижала к бледным губам костлявую кисть с голубыми прожилками вен. — Я из Города приехал, я к вашим местным делам никакого отношения не имею. — открестился я от идеи выселения. — Правда. — женщина чуть расслабилась: — А зачем вы к нам из Города? — Скажите, вы когда мужа своего последний раз видели? — Так давно уже, в июле, наверное…- женщина пригласила меня заходить в квартиру и закрыла дверь: — А что случилось? — И где вы видели его в последний раз? — Так, когда он напился и снова меня ударил, я поняла, что бесполезно с ним разговаривать, сына взяла и сюда вернулась. А что случилось? — Пропал ваш муж, вот по этому поводу я к вам и приехал. — И что, из-за каждого алкаша городская милиция за сотни верст ездит? — поразилась женщина. — Не за каждым. — согласился я: — Нехорошо он как-то пропал. Скажите, а эта квартира, возле вокзала, у супруга вашего откуда появилась? — Так дали им, Самохиным, в связи со сносом, на пятерых человек трехкомнатную, да еще дед у них ветеран был. А потом деды и родители умерли, почитай за два года и квартира Самохину досталась. — Квартиру муж ваш приватизировал? — А я этого не знаю. Мне свекор какие-то документы показывал, говорил, что после них все нам достанется, да мне только этого не надо, это же не наша квартира… Я мысленно застонал. Тетка, судя по обстановке в квартире, еле концы с концами сводит, а нет, ничего ей чужого не надо, у нас есть собственная гордость. — Вам ничего не надо, говорите… — задумчиво протянул я: — И в результате смотрите какая картина получается. Вы здесь живете, как я понимаю, зарплату долго не получаете… — Шесть месяцев уже, но у нас многие так живут…- подтвердила женщина. — За квартиру вы не платите, ждете выселения…- продолжил я: — А в Городе у вас муж пропал, отец ребенка, главным богатством которого была родительская квартира. И у меня есть весомое подозрение, что мужа вашего сначала целенаправленно спаивали, а потом убили, потому что в квартире живет совсем другой человек. — Вы что такое говорите? — на глазах женщины набухли прозрачные слезы: — Я даже подумать не могла. — Самое страшное, что его никто не ищет. — продолжал я: — Умер Никодим, да и хрен с ним. Никому он не интересен. И я даже не знаю, может его в общей яме уже похоронили, как собаку безродную, вместе с БОМЖами беспаспортными. |