Книга Охотник за головами, страница 133 – Гловер Райт

Его ад.

Операцию надо было провести незамедлительно.

И представлялась она весьма рискованной, потому что на ее подготовку отводилось слишком мало времени, при минимуме самой примитивной развединформации.

Классическая схема мышления КГБ: найти политика, переправить через границу в горы силами мятежников, которым не терпится проявить свою отвагу в борьбе с супердержавой СССР, добавив тем самым еще один аргумент в пользу дополнительной финансовой помощи со стороны могущественных Штатов, затем убить его, подделать улики таким образом, чтобы убийство выглядело итогом соперничества партизанских лидеров, какое и впрямь сплошь и рядом имело место на этой беспощадной войне, спутав Вашингтону все его экономические и логические расчеты.

У членов двух команд спецназа не было ни малейших иллюзий относительно того, почему вдруг понадобилась такая срочность: Москва уже собиралась не мытьем, так катаньем выбираться из этой войны, и дополнительная финансовая поддержка со стороны США имела решающее значение.

Это были отборные части, и задача сама по себе не сулила им никаких затруднений; однако смертельно опасным было проникновение на территорию, контролируемую мятежниками. Яростный и безжалостный враг с самого детства знал в здешних горах каждую тропку, мог воевать здесь с закрытыми глазами, мог прятаться там, где, на первый взгляд, не существовало и не могло существовать никакого укрытия; мог перерезать тебе горло столь же стремительно, как ястреб сворачивает шею голубке, а затем раствориться среди утесов, как клубы дыма в низко плывущих тучах.

Кроме того, враг умел отправлять человека в дорогу по кругам ада, из которой ему уже не суждено было вернуться. Не суждено было вернуться целиком. Не суждено было вернуться тем же самым. Человек менялся раз и навсегда, раздетый до самой сердцевины, обнаженный до своей внутренней сущности – мученика, труса или изверга – но ни в коем случае не героя, потому что ни единый луч славы не падал в его последний темный приют, врата которого раскрывались только в сторону царства смерти.

К вечеру первая команда – вся до одного – попала в плен: деньги ЦРУ вновь доказали, что предательство – это оружие, которое можно купить за минимальную цену.

Крадучись в гору поблизости к лагерю мятежников, участники второй команды слышали каждый истошный вопль – и разделяли с товарищами их страдания, потому что их всех связывали тайные кровавые ритуалы, исполняемые в казарме при свете свечи.

Рика тогда звали Карелиным, он был лучшим из лучших и числился командиром отряда. Талантливый, но так и не состоявшийся танцовщик, которого завербовал КГБ, угадав за его грациозными движениями и похожими на два темных драгоценных камня глазами прирожденного и безупречного убийцу.

Когда команда Карелина вышла наконец на вершину горы, членам ее открылся вид на ад. Или на его преддверие… Темная и глубокая расселина, неприметная из-за того, что над ней нависает скала. Огонь словно был повсюду, как если бы вся скалистая площадка превратилась в тлеющий во многих местах ковер. Над ней стелется дым – горизонтальные полосы тянутся от одной жаровни к другой. В порывах ледяного горного ветра им были видны их товарищи, висящие на жаровнях, понурив головы; по-армейски коротко стриженные волосы пахнут паленым, прилипнув к чудовищно обожженной коже, глаза вытаращены, помертвевшие и слепые, торсы обнажены и поблескивают влагой, потому что их вспарывают короткими изогнутыми кинжалами, трудясь, как съемщики шкур над убитыми животными. Только это были не убитые животные, а все еще живые люди.