Книга Карбоновое сердце, страница 171 – Марьяна Куприянова

Я спрашивала, а сама уже знала ответ. Только не это. Только не это. Пожалуйста. Если у судьбы осталась хоть капля милосердия ко мне, пусть я не услышу то, чего больше всего боюсь.

— Наш Гектор… разбился. Насмерть. Это не выдумка и не шутка. К сожалению. Хотелось бы мне, чтобы это было неправдой, однако… В общем, я звоню, чтобы сообщить тебе это. Прости, что обрушился как снег на голову. Мы с ребятами хотим, чтобы ты приехала в Уотербери на похороны. Авария была серьезной, поэтому… Гектор будет в закрытом гробу. Слышишь? Сара?

— Как это – разбился? Что это означает? Гектор умер?

— Его больше нет с нами. Прости, едва ли мне приятно сообщать тебе это. Я ведь знаю, что вы все еще любили друг друга…

— Нет-нет-нет, подожди, он не мог умереть, ты что-то путаешь. Как это случилось? Когда?!

— Врачи нашли в его крови высокий процент алкоголя. Очевидно, он сильно выпил и поехал кататься по городу. Вот и вылетел на встречную. Знаешь, он часто напивался с тех пор, как ты уехала. Жуткая ирония. Он был гениальным пилотом. Прямо как…

— Дарт. Нет. Это неправда. Он жив.

— Сара, я понимаю… принять это тяжело. Я и сам все еще слабо верю. Но, прошу тебя, подумай над тем, что я сказал. Для Гранж Пул Драйв очень важно, чтобы ты присутствовала на церемонии прощания. Ты все еще часть автодрома, даже если переедешь жить на Северный полюс. Помни об этом. Перезвони, как будешь готова все обсудить.

В трубке раздались короткие гудки прежде, чем я успела что-либо ответить. Услышанное не поддавалось осмыслению. Я медленно опустилась на пол, обхватила колени и замотала головой:

— Нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет…

— Нет!

Меня разбудил звук собственного вскрика, полного отчаяния. Распахнув глаза, я услышала свое шумное дыхание и поняла, что, скорее всего, потеряла сознание, но пришла в себя в каком-то незнакомом месте. Больница? Не похоже. Слишком много вещей. Хотя, может быть, отец испугался и отвез меня в какую-нибудь дорогую клинику, ориентированную на то, чтобы клиент чувствовал себя как дома.

Я приподнялась на локтях и осмотрелась. Странное место, но я здесь как будто уже была. Очень давно. Звонок Тревора как будто случился в другой жизни, но боль была настоящей. Сколько времени прошло с тех пор, как я получила известие? Что со мной стало? Я решила еще немного полежать, чтобы прийти в себя и перестать плакать, и без разницы, где я нахожусь, ведь Гектора больше нет, а значит, отныне вообще ничего в этом мире не имеет смысла.

— Не может быть, – горько прошептала я в тишину, накрыла лицо руками и вновь разрыдалась. – Это все неправда. Неправда.

Я готова была всю жизнь провести вдали от него, зная, что он жив, там, в Уотербери, – пусть и мерзавец, но живой мерзавец, дышащий, смеющийся, участвующий в гонках, а не лежащий в закрытом гробу. Невыносимая мысль, которую я гнала от себя, а она все лезла и лезла прямо в глаза: посмотри, ты здесь, живая, а мужчина, которого ты все еще любишь, там, мертвый, и ты его больше никогда не увидишь, не поговоришь с ним, не скажешь, что простила. Ничего не исправишь.

Почему ты не осталась и не дала ему еще один шанс, ведь он так этого хотел? Почему не постаралась выслушать его и понять? Почему была так категорична? Почему отказалась даже думать о том, что со временем он исправится? Вам ведь было так хорошо вместе. Вы могли бы оба постараться и пережить этот кризис. Вы не так уж долго были вместе, чтобы…