Книга Заберу твою боль, страница 8 – Лина Коваль

— Дима. Ты посмотри!..

— Отличный подарок, Эмилия, — хвалит Дмитрий Александрович. — Предлагаю отметить это вкусным ужином. Надеюсь, он еще не остыл.

— Ах да, простите, — тут же вспоминаю начало вечера.

По дороге сюда безуспешно звонила папе, а еще проклинала себя за несдержанность.

Конечно, я, как все девочки, в малейших деталях представляла свою встречу с бывшим, который когда-то разбил мое сердце. Ситуация «смотри, мой хороший, что ты потерял, и кусай локти» живет в каждой.

Я так надеялась, что в этот момент буду в своей лучшей форме, с красивым макияжем и в сексуальном платье. Цветущая, счастливая и… выжившая.

Такая безнадежно равнодушная, будто встретила курьера с желтым чемоданчиком за спиной и забрала свой остывший том-ям, вручив внушительные чаевые.

Эффект неожиданности сыграл злую шутку.

Там, в прохладном кабинете Управления, я будто бы завалила экзамен, к которому готовилась все шесть лет. Начала эмоционировать, вспомнила наш роман, отстаивала свои границы как все та же девятнадцатилетняя девчонка.

Второй раз этого уже не случится.

Теперь я всегда буду готова к встрече с Ренатом.

Теперь я знаю, что он не в какой-то рандомной стране на одном из шести континентов, а здесь… совсем рядом, но по степени удаленности от меня все такой же далекий и чужой. Посторонний.

Я долго обдумываю свое непростое положение и, пока на столе сменяются блюда, отвечаю на вопросы Анны Константиновны о завтрашнем концерте, а затем обращаюсь к будущему свекру:

— Дмитрий Александрович, а вы давно разговаривали с отцом?

Он поправляет очки и хмурится, припоминая.

— Не меньше месяца назад.

— Понятно… — вздыхаю разочарованно.

— Что-то случилось, Эмилия?

— Меня вызывали на Лубянку. Сегодня.

— С какой целью? — удивляется он.

— Я думаю, что-то случилось с папой… Что-то страшное… — прикусываю нижнюю губу, но сдерживаю слезы.

Подбираю формулировки, вспоминая о подписанном соглашении.

— Если хочешь, я наведу справки. Завтра же созвонюсь с генералом Харламовым, чтобы он связался с Ярославским.

— Спасибо… — киваю. — А еще… сотрудник, который со мной сегодня разговаривал, был очень груб…

— Что он говорил? — сразу же включается Глеб. — Он тебя обидел? Ты поэтому такая взволнованная?

— Просто не подбирал выражения. Или мне так показалось…

— Бедная девочка, — сочувственно произносит Анна Константиновна. — Дима, ты ведь знаешь, какие там бывают неприятные люди. Система никого не щадит. Надо защитить Эмилию. Пусть имеют в виду, что с Озеровыми так нельзя!..

— Спасибо вам, — я благодарно улыбаюсь.

— С кем ты разговаривала, Эмилия? Фамилию запомнила? Звание или должность? — Дмитрий Александрович наседает, а его лицо становится суровым.

Глеб для поддержки накрывает мою ладонь. Быть в семье — это странно, но я учусь и привыкаю.

— Полковник Аскеров, — выдаю.

— В таком случае я сам свяжусь с Ярославским... Завтра же.

— Спасибо вам огромное, — я умиротворенно вздыхаю. — Больше не хотелось бы с ним общаться. Никогда.

— Сделаю все возможное, Эмилия. Главное, не волнуйся. И с Давидом все разрешится.

После ужина мы решаем остаться в доме родителей, поэтому я отпускаю водителя до утра и перед сном принимаю теплую ванну, а затем, замотавшись в белоснежное полотенце, сажусь на кровать в нашей комнате и настраиваюсь на завтрашний день, который будет сложным и важным одновременно.