Книга Черная королева, страница 82 – Андреас Грубер

— Почему, я пока не знаю. Может быть, потому, что он еще не может направить гнев на объект своего страха. Иногда преступнику требуется три-четыре попытки, прежде чем он наберется смелости сделать то, что действительно хочет. Предыдущие убийства – всего лишь долгая подготовка.

— Вы думаете, наш убийца еще только набирает свою лучшую форму?

Хогарт закрыл дверь машины.

— Узнаем через два дня.

Впервые с момента прибытия в Прагу Хогарт крепко спал, и тут, как назло, в восемь утра его разбудил проклятый мобильник. Сквозь тонкий корпус лодки он услышал голос Ивоны. Судя по ее тону, она тоже была далеко не в восторге. Насколько он мог судить, она разговаривала по телефону с Веселым.

Хогарт мгновенно проснулся. Пока Ивона говорила по телефону в своей каюте, он заварил свежий кофе. Наконец, растрепанная, в пижаме, она вошла в камбуз. Застонала и выгнула спину.

— Это был Веселый, – пробормотала она. – Его жена примерно через полтора часа едет за покупками. В это время мы можем встретиться с ним у моста Манесув.

Она села за стол рядом с Хогартом.

— Он больше ничего не сказал?

— Не хотел обсуждать дело по телефону. Как только уедет Евгения, он выйдет, – пожала она плечами. – Он считает, что лучше ей не знать, что он встречается с нами по поводу убийств.

— Похоже, она ужасно за него переживает.

— Похоже, в их доме брюки носит она, – поправила его Ивона.

— Когда мы встретились на кладбище, у меня такого впечатления не сложилось.

— Это заблуждение. На самом деле она держит мужа на коротком поводке, и лучшего Иеронима она и пожелать не могла.

Хогарт подал кофе, выпечку и яичницу.

— Кто такая Жасмин Зальцман? – внезапно спросила Ивона.

Хогарт тут же перестал помешивать кофе. Казалось, между ними в одно мгновение выросла стена.

— Что Греко рассказал вам о ней вчера вечером? – спросил он в ответ.

— Это не важно. Я хочу услышать это от вас.

На этот раз голос прозвучал менее резко.

— Пожалуйста… – добавила она.

Он отложил ложку и откинулся назад.

— Жасмин Зальцман было четырнадцать лет, дочь профессора музыки, исключительно умная и музыкально одаренная. Она училась в четвертом классе гимназии Терезианум, элитной венской школе-интернате, и в музыкальной школе имени Иоганнеса Брамса, где занималась в классе фортепиано и виолончели. Иногда выступала на школьных концертах. По выходным она всегда ездила домой на электричке. Однажды зимним вечером, когда она возвращалась с вокзала с виолончелью и пюпитром под мышкой, ее сбила машина. Водитель с места происшествия скрылся. Около пятнадцати минут Жасмин пролежала в снегу с переломом шейного позвонка и сильным кровоизлиянием в мозг, пока ее не нашли прохожие. В больнице ее ввели в искусственную кому, но у нее развился паралич нижних конечностей и невосстановимо пострадал головной мозг. Врачи сказали, что остаток жизни Жасмин проведет в инвалидной коляске в состоянии невменяемости. – Хогарт потянулся за сигаретой. – Несколько дней спустя полиции удалось выследить водителя, скрывшегося с места ДТП: девятнадцатилетнего Райнера Шодля. Вот тут-то и появился я. Страховая компания Шодля наняла меня, чтобы я расследовал дело и допросил парня. Я ясно дал ему понять, что ему грозит не только обвинение прокуратуры за оставление места ДТП и неоказание помощи, но и гражданский иск о возмещении ущерба. Поскольку он ездил на старой колымаге без действующего техосмотра, на летних шинах и, вдобавок, без водительских прав, которых его лишили полгода назад за употребление наркотиков, его страховая компания потребует от него возмещения. Тут он вспылил и накинулся на меня: если бы девушка не выжила в аварии, его бы обвинили только в убийстве по неосторожности. А теперь ему придется оплачивать ремонт дома Зальцманов и расходы по уходу за Жасмин.