Книга Черная королева, страница 84 – Андреас Грубер

Хогарт заметил, что руки Веселого дрожат.

— И каковы они? – спросил он.

— Мне жаль, но ни в одной из проверенных баз данных не найдена партия, совпадающая с последовательностью взятых фигур. Однако три страны еще проверяют: Польшу, Румынию и Украину.

— Если мы не сможем найти совпадение и там, значит, партия, которую воспроизводят убийцы, не задокументирована ни в одном архиве.

— Не думаю, – возразил Веселый. – Это определенно историческая партия, просто мы ее еще не нашли. Возможно, мы не там ищем.

Веселый потуже затянул шарф на шее.

— Павел считает, что эта партия, может быть, и существует, но как художественный вымысел.

Хогарт и Ивона недоуменно переглянулись.

— Что вы имеете в виду, говоря «художественный вымысел»?

— Партия, которая никогда не была сыграна, но упомянута в песне, описана в романе или включена в оркестровое произведение композитора.

Ивона простонала:

— Если так, поиски затрудняются еще сильнее.

— «Шахматная новелла» Цвейга имеет какое-либо отношение к Праге? – спросил Хогарт. Это была единственная известная ему связь между литературой и шахматами.

Веселый покачал головой:

— Даже если и так, с точки зрения шахматиста книга разочаровывает. Она не раскрывает привлекательности шахмат и не дает никакого понимания глубины и сложности игры. Более того, упомянут только один дебютный вариант; в остальном роман не имеет практического значения для шахмат.

— Или в песне… – повторил Хогарт слова Веселого.

— Имя Ганс Ландсбергер вам что-нибудь говорит?

— Должен признаться, нет.

Хогарта просто осенила идея. Мысленно он представил себе сидящего на диване немого Миху, дирижирующего своими тонкими пальцами. Внезапно в его ушах снова зазвучала грустная мелодия с пластинки.

— Ландсбергер был немцем, он написал музыку к старому черно-белому фильму «Голем».

— Да, почему бы и не в кино? – воскликнула Ивона. – Ведь Прага – это все-таки кинематографический город.

— Голем, – повторил Веселый. – Еврейская легенда о Големе. Действие фильма происходит в Праге, и речь идет о создании гомункула из глины. Интересно… Как вы это поняли?

Хогарт высказал подозрение, что Миха Зайиц мог быть одним из двух убийц. В конце концов, первой жертвой была его мать, он был левшой, и его ортопедическая обувь могла совпадать со следом, найденным на месте преступления. Более того, изнасилования, совершаемые отцом, всегда происходили в первый понедельник месяца, а убийства – в первый день каждого месяца.

— Мы знаем, что Миха Зайиц обожает немое кино и без ума от музыки Ландсбергера, – поспешно продолжил Хогарт. – «Голем» – немецкий фильм, старший брат Михи говорит по-немецки, его отец работает в немецком посольстве, а убийцы используют немецкие аббревиатуры, которые вырезают на трупах. Более того, в доме доктора Зайица есть жуткая статуя Голема, а также шахматная доска с фигурами из обожженной глины.

Ивона и Веселый скептически посмотрели на Хогарта.

— Я знаю, что это просто куча несвязанных концов, – оправдывался он. – Но я убежден, что они каким-то образом все-таки состыкуются.

В голове лихорадочно проносились мысли: шахматы, Голем, музыка, глина, косолапость Михи и немецкие аббревиатуры… Отдельные фрагменты пазла разбросаны перед его мысленным взором, но он пока не знал, как их соединить и в какую они сложатся картину.