Книга Покаяние, страница 124 – Кристин Коваль

При виде Джулиана Гил встает из-за стола.

— Чем могу помочь? – спрашивает он. Голос у него слащавый и текучий, такой же как по телефону. В суде он добавляет своему голосу искренности, которой сейчас нет и в помине.

Джулиан протягивает ему руку.

— Добрый день, мистер Стаки. Рад вас видеть.

— Разве у нас с вами назначена встреча, мистер Дюмон?

— Теперь да.

Джулиан не ждет приглашения к разговору. Он излагает свою позицию: права Норы были нарушены, поскольку ее допрашивали в условиях содержания под стражей без родителей, а Гил Стаки нарушает девиз собственного ведомства, не принимая во внимание пожелания потерпевших.

— Мистер Дюмон, когда Нору допрашивали в полицейской машине, она ничего не сказала. Она не разговаривала. Да нам и не понадобились бы ее показания, чтобы признать ее виновной. Она призналась, что застрелила брата, когда звонила в службу спасения, и практически все судьи, кого я знаю, расценили бы это как доказательство, потому что это признание она сделала не на допросе в условиях содержания под стражей.

— Возможно, – говорит Джулиан. – А возможно, неправомерный допрос заставит судью поставить под сомнение и то, что Нора говорила во время звонка, и тогда вы лишитесь признания, что очень затруднит ее преследование.

— Все это будет рассмотрено на предстоящем слушании, мистер Дюмон. – Гил складывает руки на груди. – Зачем вы пришли?

Джулиан достает из дипломата листок бумаги и протягивает Гилу.

— Это пресс-релиз.

Гил просматривает его и прищуривается, но молчит.

— Я знаю, что вы хотите транслировать образ борца с преступностью, и знаю, что вы используете дело Норы, чтобы подкрепить свою позицию по поводу реформы ювенальной юстиции…

— Эта реформа – полная чушь, которая так и останется на бумаге, – говорит Гил.

— Обойдемся без этих рассуждений.

— Вы не думали, что не все в системе уголовного права делится на черное и белое? Это серая зона, и мне иногда так же непросто лавировать между нюансами, как и защитникам. Я поддерживаю закон Колорадо в рамках системы, которая работает так, как и должна.

— Но она не…

Гил поднимает ладонь.

— Система работает. Есть альтернативные процедуры для несовершеннолетних, благодаря которым за последние пятнадцать лет количество уголовных дел против них сократилось почти на пятьдесят процентов, но вы, как и я, прекрасно знаете, что ваша клиентка не может на них рассчитывать, поскольку совершила убийство. А что до реформы… Вы видели положения, согласно которым часть ответственности перекладывается с ребенка на родителей, которым вменяют ненадлежащее исполнение родительских обязанностей, если их ребенок не подпадает под критерии этих альтернативных процедур? Эти положения основаны на допущении, что родители пренебрегают воспитанием ребенка или проявляют по отношению к нему жестокость, что не всегда так. Иногда дети делают собственный выбор. Вы хотите ухудшить положение Норы Шихан, вменив ее родителям ненадлежащее исполнение обязанностей?

— Не обязательно делать показательный пример именно из Норы Шихан, – говорит Джулиан. Он переносит вес с одной ноги на другую, поскольку стоит перед столом Гила, чтобы казаться выше и внушительнее, но одна нога у него затекла прямо в ходе этого бессмысленного спора. – Ей тринадцать. Этот факт вас совсем не трогает?