Книга Покаяние, страница 61 – Кристин Коваль

— Вы из Техаса?

Он чувствует, что вынужден играть роль вежливого соседа.

— Ага. А вы откуда?

— Я живу в Нью-Йорке.

Джулиану хочется, чтобы она замолчала.

— Это ведь в Лоджполе девочка застрелила своего брата?

— Не знаю, – соврал он.

— Жуткая история. Мне подруга скинула статью в соцсетях. Несколько недель назад какая-то девочка взяла отцовский пистолет и застрелила брата.

Джулиан отстраняется от нее и смотрит в овальный иллюминатор. Вершины покрыты снегом, но ниже на склонах – широкие полосы зеленых сосен и голых тополей. Дороги и столовые горы, кажется, чистые, что странно для ноября. Мать говорила, что снег выпал еще в октябре, но, должно быть, растаял.

— Я вот не пойму. Как она могла так поступить? И что у нее за родители, раз она оказалась способна на такое? Ее, наверное, на всю жизнь посадят. – Девушка жует свою жвачку все энергичнее, будто это поможет разобраться в таком сложном юридическом вопросе.

— Сначала ее должны судить, – бормочет Джулиан. Самолет садится, и несколько пассажиров позади них хлопают. Из-за таких, как эта девушка, у Джулиана и есть работа. Он вытаскивает телефон и проверяет почту. Как же его бесят такие разговоры. Когда он был моложе, то вступал в них, объяснял людям основополагающий принцип права – презумпцию невиновности. Но в наше время все спешат осудить обвиняемого: виновен, пока не доказано обратное. Люди видят в новостях, что, например, мужчину арестовали за ограбление банка или женщину – за убийство бойфренда, и сразу считают их виновными. Но арест – это всего лишь обвинение, это не значит, что человек обязательно виновен.

— Ну да, но ведь она виновна. Это просто жесть. Вряд ли ее когда-нибудь выпустят. Она должна быть наказана, такое преступление непростительно, – говорит девушка. – Да?

Она выжидающе смотрит на Джулиана, и он понимает, что нечаянно произнес часть своих мыслей вслух.

Он не отвечает и отворачивается к иллюминатору. Все так говорят. «Они должны расплачиваться, должны понести наказание». Может, арестованная женщина и убила бойфренда, но что, если он годами жестоко с ней обращался? Она заслуживает толики милосердия, как минимум смягчения приговора, а после отбытия срока – шанса на адаптацию в обществе. Все ошибаются, но все нуждаются в прощении и возможности исправить ошибки.

На этот раз Джулиан чуть было не произнес: «Иногда важнее то, кем человек становится, а не то, кем он был», но этой девушке не понять. Большими пальцами она яростно набирает что-то в телефоне, почти позабыв про «жуткую историю» о девочке, которая убила брата. Девушка поднимает телефон перед лицом, направляет камеру на блестящие губы, взбивает крашеные волосы и делает селфи. Ей даже не пришло в голову, что Нора, возможно, просто баловалась с пистолетом или что у нее проблемы с психикой, как подозревает Мартина. Она уже все решила, и ее мнение так же неизменно, как и представление о Норе, которое она себе составила.

Он думает, не огорошить ли ее иронией ситуации, не признаться ли, что он защищает обвиненных в преступлениях людей, защищает конкретно Нору, но самолет уже подъезжает к гейту, которых в маленьком аэропорту Лоджпола всего два, и знак «Пристегнуть ремни» гаснет. Джулиан растирает затекшие лодыжки – сидеть на этих рейсах приходится слишком долго – и, сгорбившись, встает под багажной полкой. Туристка вскакивает, сжимая огромную сумку в одной руке и телефон – в другой.