Книга Темная тайна художника, страница 130 – Моника Фет

— Пожалуйста, Ютта, — сказала она, — не подвергай себя снова опасности!

— Мама! Я просто хотела бы прочитать эту статью.

Имке не поверила ни одному ее слову.

«Отпусти ее, — сказал Тило. — Иначе ты ее потеряешь».

Разве был у нее выбор?

— Еще кофе? — спросила она.

— С удовольствием, — улыбнулась ей Ютта. Ее ребенок. Уже взрослая женщина.

Сложившееся положение озадачило Рубена. Он должен был все хорошенько обдумать. Прежде всего успокоиться. Разрабатывая свой план, он ни разу не подумал о том, что Ильке может оказать сопротивление. Он был твердо уверен, что их любви надо дать лишь место и время и она сама раскроется вновь.

Раскроется, подумал он, спускаясь вниз. Как бабочка раскрывает крылья. Или как цветок распускает лепестки. Так же легко.

Сопротивление шло из Илькиной души. Сопротивлялось само ее тело.

Как она побледнела. Даже губы посерели. Рубену стало нехорошо, когда он подумал о том, что ему придется самому убирать всю эту грязь в студии.

Ильке утверждала, что виной тому был скипидар. Она посмотрела на него округленными от страха глазами и попросила позволить ей прополоскать рот. Он подал ей стакан воды и отвел к умывальнику в углу студии.

Когда Рубен сказал ей, что собирается отвести ее вниз, она не стала противиться. Это смутило его, но он отбросил все сомнения. Ильке как кошка. Когда она была больна, пряталась от всех.

Он расстелил постель и подошел к Ильке, чтобы помочь ей раздеться. Но она отказалась от его помощи.

— Не надо, я сама справлюсь.

Она села на край кровати, собрала волосы, заплела их в толстую косу и протянула руку, чтобы взять заколку, лежавшую на секретере.

— Нет! — Рубен удержал ее руку. — Оставь их так. Ты не должна их прятать.

Ильке распустила волосы. Они были полны сил и здоровья. Сама она была прекрасна, как морская нимфа. Морская нимфа с карими глазами.

Рубен обхватил ее голову обеими руками и пристально всматривался в ее лицо. Он смотрел долго. Словно хотел навсегда сохранить его в памяти. Потом уложил Ильке на кровать и склонился над ней.

— Я люблю тебя, — прошептал он.

Ильке оцепенела, но только на миг. Он почувствовал, как ее пальцы коснулись его щеки.

— Тогда позволь мне уйти, — тихо попросила она.

Его охватило страшное разочарование. Он отпустил Ильке и встал.

— Не смей никогда больше просить меня об этом, — сказал он. — Никогда больше, слышишь? Никогда!

«Очень юная женщина, почти девочка. Даже если он изображает ее всякий раз по-другому, то не позднее чем со второго взгляда узнаешь ее. Даже если он изменяет цвет ее волос и глаз, искажает черты лица и фигуру или прячет ее тело под вуалью или платьем, он не может ввести в заблуждение внимательного наблюдателя. Несмотря на все искусные приемы, на нас смотрит одна и та же девушка, и он просто одержим ею».

Я протянула Майку журнал. Пока он читал статью, я попыталась успокоиться. Но это мне не удалось, и Донна, которая только что уютно устроилась у меня на коленях, недовольно заворчала и поспешила спрыгнуть на пол.

— Этот тип, кажется, изрядный чудак, — сказал Майк. — Художник, который пишет картины только на одну тему?.. Какой-то ненормальный.

Неужели он ничего не заметил? Я пристально посмотрела на него.

— В чем дело?

Он совершенно ни о чем не подозревал.