Книга Темная тайна художника, страница 131 – Моника Фет

— Ты не узнаешь ее?

— Узнавать? Кого?

Я наклонилась над столом и показала пальцем на фотографии:

— Вот! Девушку на его картинах!

— Да. И что?

— Неужели ты не видишь, кого он здесь нарисовал? Снова, и снова, и снова? Ведь сходство просто поразительное!

— Ах вот ты о чем. — Он посмотрел на меня взглядом испытавшего много горя отца, который помогает своему слишком активному ребенку делать домашние задания. — С каких это пор у Ильке нос находится на подбородке? Прекрати, Ютта. Ты все выдумываешь.

— Конечно, он изменил ее лицо. Это связано с манерой, в которой он пишет картину. Вот эта похожа на Пикассо. А вон та немного напоминает Климта. Но тем не менее ее можно легко узнать.

— Возможно, у меня не хватает для этого какой-то определенной извилины, — сказал Майк, пожав плечами. Он углубился в рассмотрение фотографии, на которой был изображен Рубен Хельмбах в джинсах и черном пиджаке свободного покроя. Он стоял прислонившись к белой стене и спрятав руки в карманы брюк. У него было узкое, почти худое лицо. Он выглядел необыкновенно привлекательно, замкнутый, серьезный тип, вызвавший у меня воспоминания, которые я старалась поскорее забыть. Я поискала в чертах его лица сходство с Ильке, но ничего не заметила. Возможно, такое сходство появлялось, когда он двигался, говорил, смеялся или грустил.

— Почему она никогда ничего не рассказывала мне о нем? — Майк не мог оторвать взгляд от фотографии. — Почему она вычеркнула его из своей жизни? Что случилось в этой семье?

Но я была в мыслях уже далеко отсюда. Мерли ушла с фотографией Ильке, чтобы опросить людей в том районе, где жила сама Ильке, а также Лара Энглер. Ведь человек не мог просто так взять и раствориться в воздухе, во всяком случае, незаметно. Кто-то же должен был хоть на что-нибудь обратить внимание.

Мы с Майком решили еще раз обойти все больницы и поискать в тех местах, которые что-то значили для Ильке. Мы сделаем это очень тщательно. А уж потом займемся Рубеном Хельмбахом.

Ильке подождала до тех пор, пока не была полностью уверена, что Рубен не вернется. Только после этого она встала и вытащила ножницы. Она незаметно взяла их из выдвинутого ящика в студии, когда Рубен наливал для нее воду в стакан.

Она совершенно спонтанно схватила их и спрятала сзади за пояс брюк. Ножницы были длинные, около двадцати сантиметров, и Ильке от страха вспотела, представив, что Рубен найдет их. Ему было бы достаточно лишь положить руку ей на спину.

Она прошлась по комнатам и внимательно осмотрелась. Где же надежное место? Под бельем? За подушками дивана? Под матрасом?

С ножницами в руках Ильке чувствовала себя почти защищенной. Теперь она уже не была полностью во власти Рубена. У нее появилась возможность защищаться.

Но сможет ли она сделать это?

Она решила спрятать ножницы там, где они были ближе всего к ней. Под матрасом. Она положила их в изголовье под одну из петель, которая крепилась к планке. Потом решила прилечь, чтобы немного отдохнуть. Тошнота прошла, уступив место изнеможению.

Ильке было приятно осознавать, что ножницы лежат у нее под головой. Она закрыла глаза и тотчас погрузилась в глубокий сон.

— Ты действительно считаешь, что нам можно это делать, Рубен?

— Можно делать все, что делает человека счастливым.