Книга Зверь внутри, страница 135 – Лотте Хаммер, Сёрен Хаммер

— Но время от времени вы все же говорили о Пере Клаусене?

— Да, разумеется. Когда Джереми заканчивал курс индивидуального лечения, он обычно направлял пациентов в так называемые группы самоподдержки. Срок подготовки для вступления в такую группу зависел от личных качеств пациента и составлял от полугода до двух лет. Джереми считал такие группы весьма эффективным методом и очень тщательно подходил к их комплектованию, в том числе и с учетом места проживания. Пациенты ведь приезжали и издалека, некоторые вообще из Ютландии. В каждую группу входили от четырех до шести человек, и вначале они собирались у Джереми и действовали под его контролем. Но через некоторое время он отпускал их, что называется, в свободное плавание — обычно через несколько месяцев, но сроки варьировались, у каждой группы был свой.

— И Пер Клаусен тоже входил в такую группу самоподдержки?

— В этом-то и проблема. Я несколько раз говорила с Джереми на эту тему. А он все медлил, почему-то не хотел заканчивать лечение таким образом. Пер же буквально сгорал от желания попасть в группу, о чем сам мне неоднократно говорил, и я стала давить на Джереми, чтобы желание Пера осуществилось.

Она уставила печальный взгляд в потолок, а потом повторила уже сказанное.

— Да, боюсь, я на него надавила, да и Джереми наверняка хотелось расстаться с Пером. Убрать его из нашей жизни. В случае с Пером ему оказалось не так легко отделить дела семейные от профессиональных.

— Но почему он медлил? Потому, что сам Пер Клаусен не являлся жертвой педофилов?

— Нет, тут роль сыграли другие причины. С одной стороны, он боялся, что Пер подомнет под себя всех остальных членов группы, и в этом он был прав. Я ведь уже говорила, что Пер обладал всеми качествами лидера, но не это главное. А главное, главное в том, что Пер… Пер ненавидел педофилов. Идущей из глубины души, неизбывной ненавистью. Как-то раз мы с ним говорили об отчиме Хелены, о том, что тот серьезно болен. Не знаю, как Пер об этом узнал, но страшно радовался этому известию. В другой раз случилось одно из жутких преступлений, в результате которого погиб ребенок. Пер так болезненно это воспринял, но не в том смысле, что впал в отчаяние, скорее наоборот, он держал себя в руках, но… он так меня напугал. Хотя и был немногословен. Трудно объяснить… не знаю, как сказать, он… у него во взгляде появилось что-то… зловещее. Эта сторона его натуры мне не нравилась. А теперь вот я думаю, что это и была его сущность, если можно так выразиться. Джереми как-то сказал, что в целом мире не найдется такого куска угля, каким можно было бы нарисовать портрет Пера, но это случилось во время очередного нашего скандала, так что он, разумеется, преувеличил.

Ведущих допрос следователей последний тезис не убедил, но они воздержались от комментариев. В помещении за зеркалом Поуль Троульсен раздраженно покачал головой. Показания дамы в красном по сути сильно отличались от того, что она рассказывала ему час назад. Конрад Симонсен задал очередной вопрос:

— И дело кончилось тем, что Пер Клаусен все же попал в группу?

— Да, именно так и случилось. Джереми скомплектовал ее из людей, которые, по его мнению, имели возможность кое-что противопоставить Перу, то есть сами являлись сильными личностями. В общем, пришлось ему голову поломать.