Книга Английская жена, страница 136 – Эдриенн Чинн

Софи вздохнула и нажала кнопку «Отправить».

Норидж, 3 сентября 1953 года

— О боже!

Джордж резко повернулся в постели.

— Что? Что случилось, дорогая?

Дотти со стоном сбросила одеяло и схватилась за живот.

— Я не знаю. Что-то не так.

Она повернулась на бок, подтянула ноги к животу и заплакала.

Джордж хотел что-то сказать, но увидел, как по постели расползается красное пятно. Он тут же слетел с кровати, опрокинув настольную лампу, которая брызнула мириадами розовых осколков.

— Дотти, у тебя кровь!

Она снова застонала:

— Мне больно.

— Я вызову доктора.

— Роды начались, Джордж. Роды.

— Нет, Дотти, еще рано. Я вызову акушерку.

— Лучше доктора. Мне надо в больницу. – Дотти дышала тяжело, по красному лицу катились струйки пота. – Обещай мне, что все будет хорошо, Джордж. – Она крепко стиснула его руку. – Обещай мне.

— Обещаю. Все будет хорошо.

Дотти слабо улыбнулась:

— А теперь давай быстрее, Джордж. Спаси малышей. Пожалуйста, спаси их.

— Спасу. С ними ничего не случится, я не позволю. И с тобой тоже, Дотти. Все будет хорошо. Обещаю.

Доктор поднял голову от пациентки и кивнул ее супругу, чтобы тот вышел за ним в коридор. Синий линолеум в свете ярких флуоресцентных ламп выглядел совсем уж потертым.

— Мистер Пэрри, боюсь, вашей супруге пришлось нелегко. Срок был уже довольно большой. Поэтому… простите, она очень пострадала. Пришлось сделать гистерэктомию.

— Вы удалили ей матку? – Джордж смотрел на доктора и не мог поверить в то, что тот сказал. В его тщательно причесанных темных волосах блестела седина, круглые очки были заляпаны пальцами. На лацкане белого халата доктора виднелся бейджик: «д-р Ф. Дж. Фрай». – Это и есть гистерэктомия?

Доктор кивнул.

— Да. Она больше не сможет иметь детей. – И, протянув руку, похлопал Джорджа по плечу. – Мне очень жаль.

Тот смотрел на него, широко раскрыв глаза:

— Но что я ей скажу?

— Вы найдете слова. Когда-нибудь она примет это. Не сразу. Надо дать ей время.

— Вы не знаете мою супругу. Я ей обещал, что с ней и с малютками все будет в порядке.

— Конечно. Так сделал бы любой муж.

Но Джордж нахмурился:

— Вы не понимаете. Я. Обещал. Ей. Она никогда не простит меня. Я украл у нее жизнь. Уже дважды. Она не простит меня за это.

Типпи-Тикл, 16 сентября 2011 года

Софи резко проснулась, выпроставшись из сна, в котором дрейфовала вместе с Сэмом по сине-стальному морю на лодке в окружении черноглазых китов. Открыв глаза, она увидела синий дым. Он висел в воздухе, как густой туман. Софи закашлялась, с каждым вдохом набирая в легкие все больше и больше этого дыма. Она спрыгнула с дивана и, прижав руку ко рту, спотыкаясь, побрела в спальню, где лежал на зарядке ее мобильный.

Едва Софи толкнула дверь, оттуда вырвались жар и дым и буквально отбросили ее назад. Она едва успела вскинуть руку, чтобы прикрыть лицо. Кровать пылала, желтое пламя уже взбиралось по занавескам и принималось за деревянные панели.

Едва добравшись до кухни, Софи рухнула на колени и из последних сил поползла к входной двери. От жара и дыма из глаз лились слезы. Дым выжигал из легких воздух и лежал на спине, точно каменный ранец.

Наконец она добралась до крыльца и вцепилась в ножку плетеного стула.

Этого не может быть. Этого не может быть.

Дым заволок легкие. И все кончилось.