Книга Английская жена, страница 140 – Эдриенн Чинн

Томас, шатаясь, вернулся на мостик и выключил двигатель, затем схватил спасательный круг и метнулся к правому борту, ловко закинув круг в воду, поближе к сыну.

— Эмми, держи. Плыви к нему. Всего один гребок.

Затем, подобрав сеть, перебросил ее через борт так, чтобы по ней можно было забраться в лодку.

— Па! – крикнул Эммет и закашлялся, захлебнувшись. Новая волна нависла над его головой.

Отбросив костыль, Томас нырнул в воду. Тьма и тишина поглотили его. И чье-то темное тело проскользило мимо. Ракушки, наростами облепившие черно-белый бок, светились радужно-зеленым. Черный внимательный глаз, скользнув взглядом, взлетел к поверхности воды. Огромное тело изогнулось и где-то там, наверху, выпустило фонтан в небо.

Горбач. Томас, собрав все свои силы, устремился вверх, к сыну. Эммет увидел его и протянул руку, но другая волна захлестнула его с новой силой, и Томас снова нырнул в холодную темную бездну, успевая схватить сына за капюшон куртки и выталкивая его из воды. Эммет, задыхаясь, вцепился в его руку.

— Все хорошо, Эмми, успокойся. Просто дыши, сынок. – Обхватив его за плечи, он подплыл к оранжевому кругу и надел его на Эммета. – Держись, сынок. Все, ты в безопасности.

Их лодка покачивалась на волнах футах в шестидесяти. Рыболовная сеть свисала с борта. Проснувшийся маяк мигал белым ярким светом примерно в миле от них. Томас протянул руку и схватился за веревку, соединяющую спасательный круг с лодкой. Неуклюже, проклиная фашистскую бомбу за то, что оставила его без ноги, он поплыл к лодке, таща за собой Эммета.

От холода он уже не чувствовал рук, ботинок, полный воды, тянул ко дну, но разум, хоть и затуманенный пивом, видел цель. Лодка. Ничего, кроме лодки. Надо добраться до нее.

Вечность спустя они наконец коснулись ее борта.

— Мы на месте, Эмми.

— Не бросай меня, папа.

— Не брошу, сынок. Давай, ты же смелый мальчик. Хватайся за сеть. Помнишь, как ты лазал по такелажу прошлым летом на шхуне, которую чинил Род Физзард? Представь, что наша сеть – такелаж.

— Хорошо, папа, – пролепетал Эммет и уцепился за сеть.

— Вот молодец. А теперь давай я помогу тебе снять жилет, и ты заберешься на борт.

Эммет медленно, из последних сил поднялся наверх, потом повернулся к отцу и расплылся в улыбке:

— У меня получилось, папа!

— Молодец, Эмми. А теперь будь осторожнее. Садись в лодку. Я заберусь к тебе.

Мальчик, поскользнувшись, со стуком упал внутрь.

— Эмми? – Томас отбросил спасательный жилет и подплыл к сети. – Эмми!

Но едва он успел уцепиться за нее, как она накрыла его с головой, закрутившись вокруг тела, запутывая еще больше, пока Томас пытался освободиться. И потащила на дно.

Мимо скользило все то же огромное темное тело, черно-белый бок был облеплен зелеными ракушками. Изогнувшись, кит устремился на поверхность. Туда, где есть свет и улыбка Элли.

Эммет потянулся к борту, поднялся на ноги. Голова гудела. Он долго вглядывался в чернильную тьму, повторяя:

— Па! Ты где, па? – Ужас пронзил его насквозь, точно кинжал. – Папа! Па!

Рыдая, он опустился на дно лодки.

— Папа, прости меня. Это я виноват. Я забыл надеть куртку наизнанку. И теперь феи добрались до тебя. Прости меня, папа. Прости.

Типпи-Тикл, 16 сентября 2011 года

Эйс вскочил на прилавок и застучал Жутким Посохом по столешнице изо всех сил. Бутылочные крышки звенели, но он продолжал лупить по ним барабанной палочкой.