Книга Английская жена, страница 51 – Эдриенн Чинн

Перевернув страницу, Софи начала рисовать церковь заново. На этот раз линии получились четче, бьющиеся о скалы волны – мягче, длинные пряди травы вокруг старых надгробных камней – свободнее. Она меняла силу нажима, чтобы передать разные эффекты, и вспоминала о том, что потеряла так давно и даже успела позабыть: о той, прежней, Софи, которая больше всего на свете любила рисовать и которую она упаковала поплотнее и убрала с глаз долой, точно старое пальто.

— Что скажешь? – Софи протянула рисунок Элли.

— Это прекрасно, Софи. Ты отлично чувствуешь перспективу. Почему ты бросила рисовать?

Софи вздохнула, закрыла блокнот и положила его на колени.

— Мама хотела, чтобы я сосредоточилась на карьере. Думаю, потому, что она сама отказалась от занятий музыкой, когда вышла замуж за отца, и очень злилась из-за этого. Бедный папа… Они часто ругались. Точнее, она все время ругалась, а он просто принимал это. – Софи взглянула на тетю. – Ты знаешь, что она была беременна, когда они поженились?

Элли кивнула:

— Знаю. Твой отец писал мне.

— Но потом случился выкидыш, и мама оказалась в западне. Так она называла свой брак. Западней. Но, как истовая католичка, никогда не развелась бы. Поэтому решила сделать папу своим проектом и продвинуть его на самый верх социальной лестницы Нориджа. И ей это удалось, да еще как. А потом, после десяти лет брака, она внезапно опять забеременела. – Софи покачала головой и улыбнулась. – Должно быть, это случилось во время одного из их перемирий. Родилась я. И настал мой черед стать ее проектом.

— А что ты сама? Была замужем?

— Нет. Да и зачем мне это? Ведь я всю жизнь наблюдала, как брак делал несчастными моих родителей. Я хотела крепко стоять на ногах и ни от кого не зависеть. А искусство – не слишком надежная сфера для этого. Папа считал, что стоит попробовать, но мама категорически противилась. Она хотела, чтобы я была финансово обеспечена, и говорила, что правильная, – Софи пальцами показала кавычки, – что правильная карьера обеспечит мне свободу. И она была права.

Элли кивнула:

— Да, полагаю, брак нужен не всем. У меня, когда я встретила Томаса и решила покинуть Британию, даже вопроса не стояло. Он сделал мне предложение в средневековом замке в Норидже и подарил чудесное кольцо в стиле ар-деко. Правда, я не знаю, где оно, потеряла его когда-то вместе с обручальным.

— Как жалко!

— Да. Я бы с радостью отдала их Бекке. – Элли перевернула страницу блокнота и начала рисовать море. – Ты могла бы сделать карьеру в искусстве, Софи. Многим удается.

— Наверняка. – Софи пожала плечами. – Эта мысль быстро испарилась. Я не хотела становиться ни врачом, ни адвокатом, но, поскольку хорошо рисовала, мы с мамой решили, что можно заняться архитектурой. Единственной проблемой была математика. Мне она давалась с трудом, но архитектору без нее никак. Бедный папа, мама заставляла его оплачивать все мои летние курсы математики и репетиторов. Но в конце концов я поступила в университет Манчестера на архитектурный.

— И как? Тебе нравилось там учиться?

— Очень. Особенно я любила некоторые дисциплины, творческие. И вообще я усердно занималась и окончила с отличием, нашла хорошую работу в Лондоне, начала с самых низов, дослужилась до старшего архитектора компании, после чего ушла в свободное плавание. Мне тогда только исполнилось тридцать. А шесть лет назад я выиграла тендер на проектирование павильона «Миллениум». Новость разлетелась по всему миру, мне позвонили из компании, которая подбирает персонал для ведущего Нью-Йоркского архитектурного бюро. Как раз туда я и летела на собеседование, когда самолеты развернули и посадили в Гандере. – Софи раскинула руки в стороны. – И вот я здесь.