Книга Помощница по ошибке, страница 4 – Анастасия Сумеркина

Агата снова посмотрела на толпу внизу. Красивые, уверенные, готовые на всё. Они мечтали попасть в этот ад, построить карьеру, стать кем-то. Бедные, подумала Агата. Они не знают, в какой ад лезут.

Она слышала о Волине достаточно, чтобы понимать: этот человек не просто миллиардер, он машина. Холодная, безжалостная, перемалывающая людей в пыль. Его боятся все, от охраны до топ-менеджеров. Говорят, он увольняет без предупреждения, кричит на подчинённых так, что стены дрожат, и никому не прощает ошибок. У него нет сердца, только голый расчёт.

— А вы чего не попробуете? — вдруг спросила тётя Нина, останавливаясь с тряпкой. — Молоденькая, грамотная, наверняка. Глядишь, и приглянулись бы.

Агата усмехнулась, поправила очки на переносице и покачала головой.

— Я лучше здесь, тёть Нин. Тут спокойно. И фикус знакомый.

— Фикус, — фыркнула тётя Нина. — С фикусом детей не наживёшь. А там, глядишь, и судьбу бы встретили: на 33 этаже много завидных женихов.

— Судьбу? — Агата хмыкнула. — С такими судьба — в психушку попасть. Нет уж, спасибо.

Она уже повернулась, чтобы уйти, когда в кармане завибрировал телефон. Взглянула на экран. Отец.

На секунду замерла. Сердце пропустило удар, потом забилось быстрее. Она всегда боялась его звонков. Потому что никогда не знала, что услышит. Пьяные извинения? Просьбы о деньгах? Молчание?

— Пап? — ответила она, отходя в угол атриума, подальше от тёти Нины.

— Агата… Дочка… — голос отца был не просто пьяным — он был разбитым, запредельно уставшим, чужим. Таким она слышала его только раз, когда он впервые сорвался и запил после ухода матери. — Ты… ты меня прости… Я не хотел…

— Что случилось? — Агата прижала телефон к уху плотнее, чувствуя, как внутри всё холодеет. — Пап, ты где? Ты в порядке?

— Они пришли, дочка. Коллекторы. — Он всхлипнул, и этот звук резанул по сердцу острее ножа. — Сказали, если до следующей пятницы не отдам полмиллиона, и эту квартиру отберут. И меня… меня убьют, Агата. Я ведь всё потерял. Себя потерял… Прости меня, доченька. Прости, если сможешь, но я так больше не могу жить.

— Пап, подожди, — зашептала она в трубку, хотя вокруг никого не было. — Пап, не смей ничего делать! Слышишь? Я приду, я что-нибудь придумаю. Только не смей…

Но связь оборвалась.

— Пап? Пап! — Агата трясущимися пальцами нажала вызов. Сброс. Ещё раз. Сброс. Телефон отца был недоступен.

Она стояла в атриуме, где внизу кипела жизнь и девушки мечтали о счастье с монстром, и смотрела на погасший экран телефона.

Полмиллиона. До пятницы.

А в её кошельке — три тысячи рублей до аванса. И красный диплом, который ничего не стоит в этом мире.

POV Агата

После работы Агата не поехала сразу домой или к отцу, тем более что отец через полчаса перезвонил и снова попросил денег на выпивку, делать с собой он явно ничего не собирался. Она не могла. Внутри всё кипело, бурлило, требовало выхода, но выхода не было. Денег нет, знакомых, у которых можно занять, нет, возможностей нет. Есть только пустота и страх, который разрастался внутри, заполняя каждую клеточку.

Ноги сами принесли её в старый центр. Туда, где когда-то всё было по-другому.

Она остановилась напротив ресторана «Cenere» (итл. "Ченере"). Вернее, того, что от него осталось. Сейчас здесь была какая-то сетевая кофейня с безликим дизайном, одинаковыми стульями и посредственным кофе. Но фасад ещё помнил прежнюю жизнь. Лепнина, высокие окна, кованые решётки.