Книга Землянка для космического генерала, страница 25 – Ксения Старк

Эфира появилась на мостике, и её вид красноречивее любых слов говорил о масштабах проблемы. Она была бледнее обычного, под глазами залегли тёмные тени. В её взгляде читалась усталость.

— Система... работает, — её голос прозвучал глухо. — Но тепло не сбрасывается. Они не просто вывели её из строя... они её запечатали. Основная вентшахта G-7 физически перекрыта. Сорванный клапан, балка... Выглядит так, будто экипаж приложил все силы, чтобы никто на этом корабле никуда не улетел. И не выжил.

Она говорила это без эмоций, констатируя чудовищный факт. В её редкие появления рядом с нами она становилась максимально замкнутой, будто наша компания причиняла ей физическую боль. Возможно, так оно и было — мы с Кассианом были живым напоминанием о том кошмаре, что перевернул её жизнь. Ей было куда комфортнее в машинном отделении, в диалоге с бездушными механизмами, которые хотя бы не смотрели на неё взглядами палачей.

— Ваши предположения, техник? — спросил Кассиан, ненадолго отвернувшись от датчиков скана местности.

— Клапан... его не открыть. Только сорвать. Одной гидравликой не справиться — его зажало намертво. Нужно... комбинированное воздействие. С одной стороны — термоинструмент. Сбить деформированные крепления. Но отдача... справится только физически сильный человек.

Она замолчала и её взгляд скользнул по мне.

— А с другой... в тот же миг... нужно поддеть край клапана ломом. Чтобы его не перекосило. На точность и скорость. Если промахнуться или не успеть — заклинит окончательно.

Эфира обвела нас обоих испуганным взглядом, словно только сейчас осознала неизбежный вывод.

— Пространство там... тесное. Ровно на двоих. Спина к спине. Больше не влезет. И... и нужно работать абсолютно синхронно. Только по моей команде. Другого способа нет.

Я посмотрела на Кассиана. Он о чём-то размышлял, его взгляд был тяжёлым и оценивающим. По нему было видно, что у него есть сомнения в её действиях. Но ведь другого выбора у нас не было. Кассиан в любом случае должен был пойти, как самый сильный, а кто-то должен был направлять — кто разбирается в технических процессах и может подсказывать. К тому же, ей тоже не вариант здесь сгореть; если с нами что-то случится, она одна ничего не сможет сделать.

— Хорошо, — произнёс Кассиан, резко выпрямляясь. — Тогда не будем терять время. А то эта жара меня уже изрядно раздражает.

Спуск в нижние технические ярусы напоминал погружение в ад. Воздух становился гуще, влажнее и обжигающе горячим с каждым пролётом. Наконец мы оказались перед узким аварийным люком, ведущим в отсек вентшахты G-7. Эфира осталась снаружи, у пульта управления, её голос из комма звучал приглушённо и напряжённо.

— Готовы? Заходите. И помните — только по моей команде.

Кассиан пропустил меня вперёд. Мы оба были облачены в стесняющие движения аварийные термокостюмы — толстые серебристые комбинезоны, предназначенные для работы вблизи раскалённых магистралей. Внутри и впрямь было не развернуться — узкий металлический колодец, залитый алым светом аварийных ламп. В центре зияла тёмная пасть заблокированной шахты, а над ней нависал массивный клапан, искорёженный и неестественно перекошенный. Сбоку валялась толстая фермовая балка, явно использовавшаяся как таран.

Мы втиснулись внутрь, встав спинами друг к другу. Его широкая спина в громоздком костюме была твёрдой и надёжной опорой.