Книга Попаданка. Замуж по принуждению, страница 167 – Юлий Люцифер

И ответила не сразу.

Секунда.

Другая.

Третья.

— Нет, — сказала она. — Я знала, что Мирей ускоряет, но в ту ночь ошиблась в сроке. Я пришла поздно.

Я всматривалась в ее лицо.

И ненавидела то, что не могла с уверенностью назвать это ложью.

Потому что да — там была боль.

Очень хорошо спрятанная.

Очень старая.

Но настоящая.

— Если вы сейчас врете, — сказал Кайден тихо, — я уничтожу все, что от вас осталось в этом доме.

Она чуть склонила голову.

— Знаю.

— И вы все еще здесь.

— Да.

— Почему?

И вот тут, впервые за весь разговор, у Агнес в голосе прорезалось что-то почти человеческое.

Не мягкость.

Скорее усталость, дошедшая до костей.

— Потому что кто-то должен был дожить, чтобы сказать вам обоим правду в лицо, — сказала она. — И потому что я слишком много лет смотрела, как этот дом ест женщин и делает из мужчин орудия. Я не прошу прощения. Но и не уйду так, будто ничего не стоила цена.

Я медленно выдохнула.

Дом, который не прощает.

Да.

Но, возможно, и не отпускает тех, кто слишком долго был его частью.

Селена нарушила тишину неожиданно тихим голосом:

— Значит, вы тоже ждали, пока он выберет не дом.

Агнес повернула к ней голову.

— Да.

Селена усмехнулась.

Горько.

Почти болезненно.

— Какая ирония. Столько лет вокруг него, и в итоге этот выбор делает не та женщина.

Вот.

Наконец.

Правда и про нее тоже.

Никто не ответил.

Потому что и так ясно.

И потому что боль от этого ответа была не только ее.

Я посмотрела на Кайдена.

Он стоял неподвижно, но уже без прежней пустоты. Что-то в нем после этой беседы стало яснее. Не легче. Яснее.

Словно ложь о матери выбила фундамент, а теперь хотя бы некоторые линии начали вставать на свое место.

— Что теперь? — спросила я.

Он перевел взгляд на меня.

И именно в этот момент я поняла: да, теперь решать будем уже не по старым правилам.

— Теперь, — сказал он, — никто из вас не действует в одиночку. Ни Агнес. Ни Селена. Ни Эдриан. Ни ты.

— Как великодушно, — пробормотала я.

— Это не великодушие. Это единственное, что осталось от порядка.

Справедливо.

Очень по-Вальтерски.

Но уже не так, как раньше.

Потому что это был не приказ из недоверия.

Скорее новая схема выживания после того, как старая рухнула.

Агнес кивнула.

— Разумно.

Селена закатила глаза, но промолчала.

Эдриан лишь коротко фыркнул.

А я вдруг почувствовала, как во мне поднимается совсем другая усталость.

Не после камня.

После правды.

Потому что выяснилось: та, кто знала все, действительно знала почти все.

Но даже она не была ни чистым спасением, ни чистым врагом.

В этом доме, похоже, вообще не осталось никого, кого можно было бы упростить до одной роли.

Кроме, возможно, мертвых.

И даже в этом я уже не была уверена.

После разговора с Агнес дом будто окончательно перестал притворяться.

Нет, стены все так же стояли ровно. Слуги все так же двигались тихо. В столовой подавали ужин, в коридорах горели лампы, а стража несла службу так, будто порядок еще существует и его можно пощупать руками.

Но маска слетела.

С дома.

С людей.

С нас.

Агнес знала почти все и не была ни спасительницей, ни врагом в простом смысле. Селена оказалась не только ревнивой хищницей, но и женщиной, которую тоже годами держали на краю как красивую запасную деталь. Эдриан вернулся не как сбежавший брат, а как единственный, кто когда-то понял раньше остальных. И Кайден…