Книга Тебя никто не пощадит, страница 33 – Майарана Мистеру

Он смотрел на меня долго. Его пальцы, длинные и костлявые, нервно постукивали по столу.

— Я работал на вашего отца почти двадцать лет, — заговорил он наконец, медленно, будто каждое слово давалось ему с усилием. — Начинал ещё при вашей матери, упокой создатель её душу. Вёл все финансы поместья. Все до единого. Расходы, доходы, торговые договоры, налоговые отчёты.

Он замолчал и потёр переносицу.

— Но я занимался также и её лавками, леди Элея. Аптечные лавки вашей матери, парфюмерный салон. После её смерти барон взял управление на себя, но бухгалтерию по-прежнему вёл я. И я видел, куда уходят деньги.

— Куда? — спросила я, хотя уже знала ответ.

— В карман вашего отца. Сначала понемногу. Списания на ремонт, которого и в помине не было. Завышенные закупочные цены у поставщиков, с которыми барон имел личные договорённости. Потом масштабнее. Целые партии товара, которые по документам уходили в убыток, а на деле перепродавались через подставных торговцев. Я пытался указать ему на это. Дважды. После второго раза он вызвал меня в кабинет, посмотрел мне в глаза и сказал, что если я произнесу хоть слово, он обвинит меня в хищении. Его слово против моего. Барон против бывшего бухгалтера. Как думаете, кому поверят?

Его руки сжались в кулаки на столе. Костяшки побелели.

— А потом он всё равно это сделал. Через полгода вызвал констебля, предъявил подделанные документы с моей подписью и обвинил меня в систематическом хищении. Меня вышвырнули на улицу в тот же день. Жену уволили из поместья следом. Ни одна контора в округе не возьмёт на работу человека с такой репутацией. Мы живём в каморке у старой мельницы, жена торгует травами на рынке, а я… — он осёкся и отвёл взгляд.

— А вы ходите к нашему поместью в надежде, что отец вас выслушает.

— Глупо, да? — он криво усмехнулся. — Я сам это понимаю. Но у меня… у меня больше ничего нет. Ни доказательств, ни денег на юриста, ни имени, которое хоть чего-то стоило бы в суде.

Я молчала, давая ему отговорить, отдышаться. Потом сказала:

— Господин Риган, через некоторое время лавки и салон моей матери перейдут ко мне. По закону. Это вопрос ближайших дней.

Он вскинул голову, в глазах вспыхнуло что-то яркое и острое.

— Когда это произойдёт, мне понадобится грамотный управляющий. Человек, который знает эти лавки изнутри. Который вёл их бухгалтерию и понимает, как они работают. Такого человека на стороне я буду искать месяцами. А вы сидите передо мной.

Риган смотрел на меня, и я видела, как по его лицу, потрёпанному, постаревшему, с запавшими щеками и красными глазами, проходит борьба. Надежда и страх, что это окажется очередной жестокой шуткой.

— Леди Элея… — начал он хрипло.

— Я ничего вам пока не обещаю, — мягко перебила я. — Обещания стоят дёшево. Я предлагаю вам работу, как только буду в состоянии её предложить официально. До тех пор я прошу вас об одном: приведите себя в порядок. Перестаньте ходить к поместью, это вам только вредит.

Он сглотнул. Его адамово яблоко дёрнулось, и он быстро отвёл глаза, но я успела заметить, как блеснула влага.

— Мне нужен ваш адрес, — сказала я. — Чтобы прислать за вами, когда придёт время.

— Каморка при старой мельнице, — глухо произнёс он. — На южной окраине, за рыночной площадью. Мельника зовут Гарст, любой покажет.