Книга Я знаю, как тебя вылечить, страница 4 – Лариса Петровичева

— Интересно, – произнес незнакомец так тихо, что, кажется, услышала только я. – Не на того нацелились. Но попали достаточно метко.

Он снял перчатку с одной руки. Длинные пальцы, бледные, с тонкими шрамами, похожими на старые царапины, коснулись моего горла.

Прикосновение было ледяным. Я вздрогнула, пытаясь отодвинуться, но тело не слушалось.

— Не бойтесь, мисс, – сказал он, и в его голосе прозвучала не утешение, а констатация факта. – Надо просто потерпеть.

Незнакомец взял со столика хирургический скальпель. Лезвие блеснуло под газовым светом, и меня охватил первобытный всепоглощающий ужас.

Я попыталась закричать, но смогла лишь беззвучно открыть рот.

И он провел лезвием по моему горлу.

Но не было ни боли, ни хлещущей крови. Было ощущение, будто незнакомец рассекал не плоть, а плотный невидимый слой воздуха прямо над кожей. Его пальцы, холодные и точные, вошли в разрез и начали что-то вытягивать.

То, что он извлек, невозможно было описать словами. Это был сгусток полупрозрачного мерцающего тумана, извивающийся, как червь. Он пульсировал зеленоватым фосфоресцирующим сиянием, от которого слезились глаза. Внутри этой туманной формы угадывались какие-то темные острые очертания – будто крошечные кривые шипы.

В ту же секунду операционная сошла с ума.

Газовые рожки погасли, а через мгновение вспыхнули с неестественной ослепительной яркостью, зашипели и стали выстреливать снопами искр. Стеклянные шкафы с инструментами задребезжали, будто в них въехало что-то тяжелое. Металлические инструменты на столиках начали подпрыгивать и звенеть. Где-то с грохотом упала и разбилась большая стеклянная колба. Завыла сирена вдалеке.

Лицо незнакомца исказила гримаса крайнего раздражения. Он сжал пальцы вокруг извивающегося червя, и тот на мгновение вспыхнул ярче, а потом рассыпался в пыль, которая тут же растворилась в воздухе.

— Черт побери, – спокойно, почти буднично выругался он, глядя на беснующуюся вокруг технику и на меня. Его взгляд снова стал аналитическим, оценивающим. – Артефактный резонанс. Сильный. Похоже, проклятие было не просто словесным выпадом. Его подкрепили. И сработало оно как мина замедленного действия… направленная, впрочем, совсем на другого…

Он вздохнул, положил скальпель обратно и снова натянул перчатку.

Мир вокруг начинал терять четкость. Успокоительное, наконец, добралось до моего сознания, погружая меня в туман, но последние слова доктора прозвучали с ужасающей ясностью:

— Похоже, ты отсюда уже не выйдешь.

Тьма нахлынула, но теперь это она была как падение в бездну. Единственное, что могло меня удержать – острый взгляд серо-зеленых глаз, который мне так хотелось увидеть снова.

Я проснулась от скрипа – металлического, похожего на движение по ржавым рельсам. Это оказались колесики капельницы, которую медсестра аккуратно подкатила к моей койке.

В голове проплыли обрывки воспоминаний: вот мелькнул зал суда, появилось багровое лицо прокурора, прогремел его крик, а потом пришел леденящий холод чужой руки на горле и тот самый светящийся червь.

Страх, острый и животный, сжал желудок. Но рядом с ним шевелилось что-то еще – острое ледяное любопытство. То самое, что заставляло меня в детстве разбирать отцовские карманные часы, несмотря на запреты.