Книга Твое любимое чудовище, страница 55 – Кира Сорока

Разочарование.

Я больная.

Больная!

Фил

Утром курю на крыльце, в ожидании Игоря. Он меняет на мерсе колесо, которое так не вовремя спустило.

Ульяна тоже вышла. Неуверенно топчется поблизости. Ловлю её взгляды украдкой на себе, но ближе она не подходит.

И нет, мы не будем говорить о прошлой ночи. Я и внутренний голос свой вырубил, чтобы даже мысленно всё это не мусолить.

Короче, ей повезло — я её не трахнул. Всё!

Наконец машина готова, Игорь подгоняет её ко входу. Ульяна садится назад, я вперёд.

Прибавляю громкость магнитолы, там играет что-то инструментальное без слов. Пойдёт.

Любой громкий шум, чтобы не думать о…

Сука, но я всё же думаю!

И эта мелодия в салоне авто будто накладывает спецэффектов на воспоминания. И мы двигаемся с Ульяной под эту музыку. Мои губы скользят по её коже. Мои глаза пожирают её лицо и тело. Мои уши в экстазе, блять, от её стонов.

Убавляю музыку, въёбываю кулаком в пластик панели. И откидываюсь затылком в подголовник.

Ульяна там сзади притихла, и мне жизненно необходимо на неё взглянуть.

Оборачиваюсь и встречаюсь с ней взглядом. В её глазах лёгкая паника.

Вполне нормальная на меня реакция. Привычная даже.

Я не отворачиваюсь, зависая на её лице. На губах, которые она время от времени покусывает, на проступающем на щеках румянце, на косе, лежащей на плече, на двух забавных родинках: одна возле носа, другая на подбородке. Кажется, я не замечал их раньше.

Одной рукой впиваюсь в обшивку кресла, сдерживая себя на месте.

Хочется перемахнуть назад, отгородиться от Игоря и всего, что происходит вне этого салона. И вновь почувствовать её гладкое тело, её дыхание на своих губах.

Машина резко останавливается, и я не сразу понимаю, что мы приехали.

Внутренне встряхнувшись, покидаю тачку. Вижу Ларина, Северцева, Эвелину у ворот и направляюсь к ним.

— Филипп, — раздаётся сзади.

Резко разворачиваюсь.

Ульяна уже вышла из машины. Робко двигается в мою сторону, а я молча дожидаюсь её, сжимая ладони в кулаки, пряча их в карманы брюк.

Желание к ней прикоснуться просто нестерпимое.

— Нам надо поговорить, — произносит она твёрдо, подходя так близко, что я улавливаю аромат её шампуня.

— О чём?

В моих мыслях лишь прошлая ночь. И это единственная тема, которую я не стану поднимать.

— О Марке, — вдруг выдыхает Уля.

От его имени на её устах во мне начинает подниматься волна гнева.

— О моём брате? — просаживается мой голос. — Что тебе нужно от моего брата?

— Мне нужно с ним поговорить, — кажется, она даже не замечает, на каком волоске я вишу, чтобы не взорваться. — Можешь дать его номер?

Агрессивно оскаливаюсь.

— Зачем?

— Он сказал, поможет с общежитием. Я хотела бы переехать.

И всё. Меня сносит этими словами как ледяным цунами.

Больше не в состоянии себя контролировать, разворачиваюсь и просто иду вперёд.

Никого из моего окружения больше нет на входе. На каком-то автопилоте высиживаю лекцию, потом другую, черкая в тетради хаотичные линии.

Она хочет переехать — жирная продольная линия.

Она просто выкинет меня из головы — продольную линию пересекают две крест-накрест.

Я должен её отпустить — вдавливаю ручку, протыкая страницу.

Перед обедом мне на глаза попадается Эвелина.

Она стоит с Лерой, что-то рассказывает ей, яростно жестикулируя.