Книга Оревуар, Париж!, страница 48 – Алексей Хренов

Опиц выпрямился и посмотрел туда, куда показывал солдат. В пыльной дымке он успел заметить, как единственный оставшийся целым французский танк, не торопясь и с каким-то почти издевательским достоинством, развернулся и исчез в клубах пыли, словно всё произошедшее его совершенно не касалось.

— Чёрт, хоть одна хорошая новость за день, — сказал Опиц негромко.

Он шагнул к рации, сорвал трубку и заговорил быстро, чётко, уже без эмоций.

— Здесь блокпост. Нападение диверсантов. Зенитная позиция уничтожена. Есть пленные. Требую немедленного подкрепления. Повторяю: у меня девять человек, один броневик и два мотоцикла против роты французских танков. Атака отбита, но возможно повторение в любой момент!

Радио зашипело, подумало и прохрипело ответом.

Приказ был прост и неприятен.

Оставаться на месте. Контролировать дорогу. Пехотный батальон на подходе. О любых изменениях докладывать немедленно.

Обер-лейтенант ещё не успел ответить, как с тыла на дорогу выкатился мотоцикл. На нём восседали двое фельджандармов. Они тряслись на кочках, их мотало из стороны в сторону, и они явно не ожидали встретить тут кого-то живого.

— Куда их несёт⁈ — заорал Опиц и махнул рукой, требуя остановиться.

Мотоцикл приблизился и пронёсся мимо, обдав собравшихся вонючим выхлопом и короткой, злой автоматной очередью.

— Аларм! — заорал кто-то.

Через несколько десятков секунд сторонний наблюдатель увидел бы апоплексическую картину — по полевой дороге весело нёсся мотоцикл, преследуемый броневиком. Оба участника движения периодически куда-то стреляли.

Дорога была разбита в хлам: мотоцикл подпрыгивал, как бешеный, броневик трясло так, будто внутри стирали гравий. Иногда его двадцати миллиметровая пушка весело огрызалась выстрелом — больше для самоуспокоения, чем с надеждой попасть по цели.

Как случилось, что они погнались за диверсантами, обер-лейтенант Хорст Опиц не смог бы точно объяснить даже на допросе и после долгого размышления.

18 мая 1940 года. Где-то в полях и перелесках в районе Монкорне, Шампань, Франция.

Лёха мчался на трофейном мотоцикле по безобразной французской полевой дороге, где слово дорога было, в общем, чистым оптимизмом. Мотоцикл дергался, подпрыгивал, больно бил рулём по рукам и временами делал вид, что сейчас развалится из принципа. Метрах в трёхстах за ними, не отставая и даже с некоторым энтузиазмом, так же бодро скакал на ухабах немецкий броневик разведки.

Ви вцепилась в Лёху одновременно руками и ногами, обняв его так, будто пыталась не только удержаться на мотоцикле, но и приклеиться к нему навсегда. Пыль била в лицо, ветер вырывал из лёгких остатки воздуха, а мысль о том, что падать здесь будет больно и окончательно, придавала хватке особую искренность.

На полном ходу они пролетели мимо блокпоста. Немцы только начали осознавать, что вообще происходит, когда Ви сумела извернуться и, непонятно каким местом удерживая автомат, дать короткую, нервную очередь по их удивлённым лицам. Очередь вышла скорее воспитательной, чем прицельной, но эффект был достигнут — блокпост остался в состоянии глубокого философского потрясения, а у них на хвосте теперь болтался броневик, словно болиду Формулы-1 взбрело в голову сорваться в погоню.